ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Третий том цикла Сын природы. Наш с вами современник сумел не только выжить в магическом средневековье с азиатским колоритом, оказавшись на месте Маугли в стае волков, когда его родители были убиты. Ромул неплохо устроился и в Смертолесье, и среди людей. Но успех всегда притягивает тех, кто желает собственного возвышения и если одни готовы сотрудничать, то другие не против просто отнять чужие труды. А значит человеку, воспитанному зверьми, снова придётся показать миру зубы. Лесник Тимофей Иванов Третий том цикла Сын природы. Наш с вами современник сумел не только выжить в магическом средневековье с азиатским колоритом, оказавшись на месте Маугли в стае волков, когда его родители были убиты. Ромул неплохо устроился и в Смертолесье, и среди людей. Но успех всегда притягивает тех, кто желает собственного возвышения и если одни готовы сотрудничать, то другие не против просто отнять чужие труды. А значит человеку, воспитанному зверьми, снова придётся показать миру зубы. Пролог Пролог Рассвет медленно разгорался над лесом, заливая горизонт красным цветом, а я сидел на вершине небольшой скалы и наслаждался видом. Мой дом был прекрасен и удивителен всегда. Летом, когда ласковое солнце греет землю, а природа радует изобилием. Осенью, когда листья деревьев окрашиваются в золото и багрянец, но их плоды налиты живительными соками. Зимой, когда лес укрыт белоснежным покрывалом. Но особенно мой дом нравился мне весной, в пору пробуждения природы ото сна. Прекрасное время! А пейзаж, что пре

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Поохотимся, конечно, и не рраз, — успокоил я её, нашаривая раковину, которая показалась мне на дне немного странной. По крайней мере, энергией от неё тянула несколько сильнее, чем от остальных. — Просто тебе нужно набраться опыта и ещё немного продвинуться по Лестнице, чтобы научиться напитывать стррелы Кив.

— Или попасть кабану в глаз, — хмыкнула она.

— Ну или так, — ответил я ей, прорезая ножом стык двух половинок раковины, чтобы его открыть и отправить нежное, упругое мясо в рот. Однако, раздвинув створки, кроме тела моллюска, обнаружил тускло светящуюся жемчужину размером чуть меньше горошины и проговорил: — Опа-а-а ля.

— Что это? — придвинулась Жэндэ ближе.

— Рречной жемчуг, полагаю, — отозвался я, памятуя, что на севере его вряд ли кто-то часто встречал. В реках или озёрах, по крайней мере, таковой не находили, а выход к морю был у Тибцэна только на самом юге. Хотя, может, у аристократов жемчужины где и были, точнее у аристократок в украшениях, королевство-то вполне неплохо связано торговыми маршрутами. Только девчонке из охотничьей деревушки знать о нём неоткуда. — К тому же, похоже, магический. Кив в нём, прравда, почти столько же, сколько в самой мидии, но всё же. Надо будет Эсуфу показать, может, он что знает, купец всё-таки.

— И поискать ещё.

— Поищем, куда денемся, но вряд ли много найдём. Раньше жемчуг мне не встречался. Наверно, тут только самое начало мест, где он бывает. А севернее живёт гидриха с крайне скверным характером, и там не поныряешь. Сожррёт и костей не выплюнет. Знаешь, я, наверно, попрошу для него оправу соорудить с цепочкой и тебе подарю, будет красиво.

— Так, может, стоит много, — неуверенно ответила девушка.

— Плевать, не дороже денег. Да и тварь я над златом чахнущая или право имею любимой девушке подарок сделать?

— Имеешь, конечно, — не смутилась Жэндэ. — Но если будет возможность, то лучше сначала копьё с наконечником из Кив-проводящего сплава, а потом украшения. Никогда жемчуга не видела, неизвестно, сколько он стоит, но вдруг хватит, если продать?

— Копьё тоже будет, не переживай, хозяйственная ты моя, — рассмеялся я.

Женщины во всех мирах, похоже, одинаковы. И если чужой мужик потратил последние деньги перед зарплатой на сто алых роз для любимой, то это так мило и он неисправимый романтик. А если свой, то «Да как я с тобой, дебилом, вообще связалась⁈ На что мы жить будем⁈» До таких крайностей тут, конечно, не доходит, общество более патриархально, и Жэндэ вряд ли однажды выдаст что-то эдакое. Но красивой цацке всё равно предпочитает полезную вещь. Впрочем, не могу её за это осуждать. Красота — это, конечно, здорово и вообще страшная сила, которая когда-нибудь спасёт мир, но оружие способно спасти твою собственную жизнь куда вернее.

Да и её хозяйственность мне нравится.