ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда прошлое стучится в дверь, даже самые простые слова могут перевернуть всю жизнь. «Тата» – роман для тех, кто ищет тепло, поддержку и веру в лучшее. Эта история останется с вами надолго и напомнит: иногда самое главное – просто быть рядом. Долгожданная новинка Валери Перрен, самой любимой писательницы французов, переведенная на несколько языков. Тата – (ударение на последний слог) во французсом языке ласковое и неформальное обращение к родной тете. Часто используется детьми и взрослыми, чтобы подчеркнуть особую близкую связь и выразить силу любви. ... «Скончалась ваша тетя», – сообщает голос полицейского. Но Аньес понимает: это невозможно, ведь Колетт умерла три года назад. Ошибка? Совпадение имен? Чтобы опознать тело, Аньес возвращается в небольшой городок в Бургундии, который покинула много лет назад, но вместо ответов получает новые вопросы. Почему в качестве завещания незнакомка оставила диктофонные записи? Почему они адресованы Аньес? И если Колетт на самом деле умерла только сейчас, кто все эти годы покоится на кладбище? Я не стану торопиться. Буду слушать по чуть-чуть. Закрою глаза и положусь на случай. Пусть кассеты уподобятся книге, которую хочешь не проглотить, а смаковать. «Роман интригует с первой до последней страницы, заставляя жадно желать узнать, что же скрывала тетя Колетт. Перрен приглашает в путешествие, наполненное драмой, семейными тайнами и неожиданными открытиями. И оно не оставит равнодушным никого – ни героиню, ни читателей». – Лера Чебитько, редактор медиа «Горящая изба»

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я пошутила на тему странного поведения младшего брата, проявляющего излишнее, даже навязчивое желание защитить моего сына, заявила, что считаю некоторые его вопросы чудными. Одна женщина, психотерапевт, слушала очень внимательно, перед уходом отозвала меня в сторонку и сказала, понизив голос, что мой брат, весьма вероятно, стал в детстве жертвой сексуальной агрессии, а его нынешнее поведение – перенос своего тогдашнего ужаса на страх за племянника. Отсюда и навязчивое поведение. Я не захотела поверить. «Это» не могло произойти с такой семьей, как наша. Я тогда и правда так думала. И никогда не заговаривала об этом с Льесом. Из стыда или боязни смутить его. Фатиха достает из кармана пачку сигарет. Протягивает мне. Я вдруг понимаю, что это наш первый разговор. В юности мы пересекались, здоровались, но связующим звеном всегда был Льес. «Привет, как жизнь?» – «Хорошо, а у тебя все путем?» – В прошлом году я случайно услышала разговор Натали и Льеса. Приехала в гости к родителям с Соханом. Было жарко, все окна стояли распахнутыми. Нат с братом вернулись из Ниццы после отпуска и зачем-то заскочили домой. Перед уходом Натали села в саду приласкать соседского кота, который все время «гостил» у нас. Я ясно слышала голоса. Натали сказала: «Помнишь собачку Шарпея?» Еще были слова «молодые, робкие, только мальчишки, ты…» Горячая речь Натали, адресованная моему младшему брату, подействовала на меня, как пулеметная очередь. Я прекрасно знала, о ком она говорит, проходила практику в информационном отделе завода. Руководил им он. Шарпей. Первой мыслью было: а подлец знал, что я старшая сестра мальчика, на которого он в том же году фактически напал как насильник? Ответ взорвал мозг, как разрывная пуля: конечно, знал… В Гёньоне не тридцать шесть Мансуров, а мы похожи. Я сообразила, что Нат с Льесом встретили мерзавца в Каннах. Я переполнилась ненавистью, как сказали бы мои кузены. Беспримесной, слепой, звериной ненавистью. Я утратила способность рассуждать здраво. Шарпей был клиентом моей авиакомпании, адрес и номер телефона я нашла за четверть секунды. Кстати, он никогда не прятался. Не пытался исчезнуть, несмотря на то что сотворил. Его фамилия даже была в телефонном справочнике. Просто свалил по-быстрому из Гёньона после события, о котором я толком ничего не знаю. Этого человека ни в чем не обвинили, его покой не потревожили… Но он не должен мирно умереть в собственной постели. Я – вегетарианка, ненавижу вид крови, голосовала за отмену смертной казни и левых. Всегда, кроме 2002 года, когда пришлось выбирать между Шираком и Ле Пеном. И все-таки я поклялась, что убью эту конченую мразь. Вот так мы и отказываемся от своих убеждений.