Степаныч прав: телефон действительно указывает на место его пребывания, но выяснение локации – довольно сложная процедура, и вряд ли его преследователи смогли так быстро мобилизоваться на поиски. Несомненно, время у него есть. Время на что? В голову не приходило ни одного достойного внимания варианта, разве что просто явиться в банк и всё объяснить руководству. Эта идея не выглядела безнадежной – может, всё не так страшно? Шеф всегда представлялся ему довольно вменяемым человеком, способным услышать своих сотрудников и даже войти в их положение…
И тут, словно кто-то подслушал мысли Сырцова, его телефон протяжно запел с вибрацией. Сергей взял его в руки, прочитал фамилию абонента и как-то облегченно вздохнул. Он уже хотел ответить на звонок, но Чекмез перехватил его руку и тоже взглянул, кто звонит. «Секретарь», – высвечивалось на экране.
– С работы? – уточнил Чекмез на всякий случай.
Сергей кивнул, вывернул руку из цепких пальцев друга и нажал на кнопку ответа. Из аппарата послышался мужской голос, и Игорь удивленно приподнял брови. Слов было не разобрать, но ясно, что это не секретарша.
– Шеф! – отведя от губ трубку, шепотом пояснил Сергей.
Степаныч круто повернулся на стуле и заинтересованно уставился на Сырцова. Голос в трубке стал слышен намного отчетливее – похоже, начальник перешел почти на крик. Сергей сосредоточенно слушал, периодически открывал рот для ответных реплик, но шеф не давал ему вставить ни слова. Так разговор и закончился. Сергей несколько секунд ошалело смотрел на потухший экран смартфона, затем поднял глаза на друзей.
– Требует, чтобы я немедленно приехал.
Игорь небрежно махнул рукой, давая понять, что они слышали почти весь разговор, затем вопросительно посмотрел на Степаныча. Куваев не отвел взгляд, но поджал губы и выкатил глаза, давая понять, что не знает, как поступить в данном случае. Сергей некоторое время постоял в раздумье и вдруг, как бы решившись, проговорил:
– Пойду машину проверю. Нужно ехать в банк.
Как только дверь за ним захлопнулась, Куваев процедил:
– Твой друг, Игорёша, полный лошок.
– Может, и лошок, но он мой друг, – нахмурился Чекмез.
– Само собой. Так что, вписываемся?
– Не наш уровень. Такой замес нам не по зубам. Нужно со старшими тереть.
Степаныч недовольно скривился:
– Им-то какой интерес?
– Восемь лямов! Тема серьезная, интерес может быть конкретный.
Степаныч тяжело вздохнул. Похоже, спокойная жизнь, которую они вели последний год в этой забытой Богом глуши, накрывалась медным тазом. От мысли, что снова придется возвращаться в Москву, «разруливать» с непонятными людьми, скрываться на съемных необустроенных квартирах, спать по три-четыре часа в сутки, заломило зубы. Они с Чекмезом поставили практически с нуля уже три завода.






