ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книга Рины Дейн – это увлекательный психологический роман, в котором нет четкого разделения на черное и белое. У всех персонажей есть достоинства и недостатки, с которыми они учатся жить. Они – отражение реальной жизни. Кристина Борцова всегда считала себя слишком обычной, чтобы быть по-настоящему счастливой. С самого детства все складывалось не так, как ей хотелось, и она смирилась. Не шла наперекор судьбе, плыла по течению. Махнула на себя рукой, но стремилась сделать все, чтобы ее близкие ни в чем не нуждались и имели то, чего она сама была лишена. ... Виктор Бобыркин влюбился в Кристину с первого взгляда и часами нес ерунду только ради того, чтобы та, кого он желал больше всего, улыбнулась. И она улыбнулась, а после – пожалела. Ведь он такой идеальный. Такой правильный, а она… совершенно не вписывается в его жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неправильная

Рина Дейн

Книга Рины Дейн – это увлекательный психологический роман, в котором нет четкого разделения на черное и белое. У всех персонажей есть достоинства и недостатки, с которыми они учатся жить. Они – отражение реальной жизни.

Кристина Борцова всегда считала себя слишком обычной, чтобы быть по-настоящему счастливой. С самого детства все складывалось не так, как ей хотелось, и она смирилась. Не шла наперекор судьбе, плыла по течению. Махнула на себя рукой, но стремилась сделать все, чтобы ее близкие ни в чем не нуждались и имели то, чего она сама была лишена.

Виктор Бобыркин влюбился в Кристину с первого взгляда и часами нес ерунду только ради того, чтобы та, кого он желал больше всего, улыбнулась. И она улыбнулась, а после – пожалела.

Ведь он такой идеальный. Такой правильный, а она… совершенно не вписывается в его жизнь.

Пролог

Пролог

В больничном коридоре холодно и сыро. Серые стены давят на меня. Желание, по меньшей мере, закрыть уши, чтобы не слышать крики, достигает неимоверно высокой отметки. В идеале я бы бросила все и ушла отсюда, но не могу. Сил сейчас едва хватает на то, чтобы дышать и уверенно стоять на ногах. Возможно, мысли на самом деле материальны, иначе я не понимаю, почему все повернулось именно так. Меня поставили перед фактом, сказали, что другого варианта нет, что это единственный способ, ведь плод мертв итакое случается.

Такое случается, слова, эхом отдававшиеся в головеснова и снова .

– …у вас еще будут дети. Вы еще молодая, успеете, – медсестра, которая помогала мне покинуть кабинет, придерживая за талию, повторяла это как мантру, но легче мне не становилось. Я могла остаться в палате на сутки, но отказалась. Подписала документы, внешне оставаясь спокойной. Но внутри все горело, адская боль разрывала. Все случилось слишком быстро, все решилось само собой, к сожалению. На самом деле только сейчас, после операции, я в полной мере ощущаю, что произошло. Возможно, я тянула непозволительно долго, и потому кто-то извне решил все за меня. И вовсе не в мою пользу.

Сейчас мне остается лишь сидеть и ждать, когда Янина меня отсюда заберет. Ее номер я набрала случайно, как только покинула кабинет. Оставила позади полноватую женщину-врача, сдавленные всхлипы, окровавленные пеленки и собственное нерожденное будущее. У меня не было даже малейшего шанса все исправить, но почему-то я все равно видела в глазах врача осуждение. Словно я сама виновата в случившемся. Никому не скажу о том, что случилось. Это останется моей тайной, похороненной среди белых стен гинекологического отделения. Потому что, каюсь, доля вины лежит на моих плечах. Правда, заключение, записанное в личном деле, говорит о другом.

По коридору эхом разносятся быстрые шаги, сопровождаемые шуршанием пуховика.