– Звучит очень сказочно, – с улыбкой заметила Лиля, но в этой улыбке Неву почудилось не недоверие, а одобрение. Он немного нервно поправил очки и улыбнулся в ответ:
– Нам ли не знать, что иногда в сказках вымысла меньше, чем в реальной жизни. Хотя, конечно же, я с тобой согласен. Звучит несколько сказочно, и, возможно, у меня просто разыгралась фантазия.
– Но я готова поверить в нее, с одной лишь поправкой.
Нев удивленно посмотрел на нее:
– С какой именно?
– Владелец пансионата – не змеиный царь.
Она сказала это таким тоном, что Нев сразу понял: это не недоверие или упрямство. Лиля что-то знает.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что я точно знаю, кто змеиный царь. – Видя его заинтересованное лицо, она продолжила: – Владельца пансионата зовут Михаил Федорович Скороходов, и родился он в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году. Можно было бы, конечно, не доверять этим документам, подделать их несложно, если бы не одно «но». Мы с Ванькиным другом немного, как говорит мой брат, «поскребли по сусекам» и выяснили, что жена Михаила Федоровича, Ангелина Архиповна Скороходова, в девичестве носила фамилию Полозкова.
Лиля замолчала, давая Неву возможность додумать ее мысль самостоятельно, и он не подвел.
– Ангелина Архиповна Полозкова – дочь Архипа Степановича Полозкова, барина, который и построил дом? Черт! – Нев хлопнул себя по лбу. – Как же я сам-то внимания на фамилию сразу не обратил! Полоз – змеиный царь!
– Вот именно. В две тысячи втором году Ангелина серьезно заболела. Врачи не могли поставить ей диагноз, но женщина чахла буквально на глазах. Михаил Федорович затаскал ее по лекарям и клиникам, но ничего не добился. Был он товарищем пробивным, средства кое-какие имел, жену любил, на помоложе и поздоровее не менял. И вот в один прекрасный день он внезапно увозит больную жену в имение ее отца, которое на тот момент представляло собой полуразрушенный дом. К сожалению, без личного опроса сложно выяснить, кто его надоумил, но факт есть факт. Живут они там какое-то время, возможно, и Архип Степанович туда приезжал. Дом в порядок привели, а через полгода Ангелина поправилась. Семейная пара вернулась в Смоленск, где они и жили, Ангелина стала бизнес-леди, свой ресторанчик завела. Войтех говорил, что, по словам управляющей, она прожила еще несколько лет, а после ее смерти муж открыл этот пансионат. Только это не совсем так. В две тысячи одиннадцатом умирает Архип Степанович, и буквально через год, даже чуть меньше, в доме закипела работа. Открылся пансионат. Ангелина на тот момент была вполне себе жива. Уже в феврале две тысячи тринадцатого туда приезжает первый из найденных Ваней людей, кто сейчас живет в деревне. Доктор. Периодически туда ездят люди, хотя гостей немного.






