ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Они ненастоящие» – такое послание оставляли убийцы на месте преступления. Кто «они» и почему благополучные с виду люди внезапно решали покончить жизнь самоубийством, унося с собой в могилу близких? Свидетели говорят, что незадолго до случившегося убийцы становились раздражительными, слышали какие-то голоса. Команда Дворжака берется расследовать, замешаны ли в деле потусторонние силы, но внезапно голоса начинают слышать Войтех и Саша… Ненастоящие Лена Обухова, Наталья Тимошенко «Они ненастоящие» – такое послание оставляли убийцы на месте преступления. Кто «они» и почему благополучные с виду люди внезапно решали покончить жизнь самоубийством, унося с собой в могилу близких? Свидетели говорят, что незадолго до случившегося убийцы становились раздражительными, слышали какие-то голоса. Команда Дворжака берется расследовать, замешаны ли в деле потусторонние силы, но внезапно голоса начинают слышать Войтех и Саша… Пролог Пролог 3 апреля 2016 года, 18.05 г. Санкт-Петербург Виски оказался абсолютно безвкусным. Вода из-под крана – и та имеет более выраженный вкус и аромат, чем карамельно-коричневый напиток в его стакане. Лев взял бутылку в руки, проверяя этикетку. Нет, все тот же любимый «Гленфиддик» пятнадцатилетней выдержки, который он пил последние несколько лет. Больше шести тысяч рублей за бутылку, между прочим. И где обещанные оттенки специй и шоколада? Всегда были, а сегодня вдруг испарились. Неужели подделку подсунули? Лев с раздражением отставил стакан в сторону и взял другой

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда Войтех постучал по двери привязанным у входа молоточком, внутри послышались торопливые шаги, а затем на пороге показалась грузная женщина лет пятидесяти, одетая в стильный брючный костюм, и с аккуратной стрижкой на голове.

– Проходите, проходите! – обрадовалась она, увидев гостей. – Я уж вас заждалась. Одежду вешайте сюда, тапочки у нас индивидуальные для каждого гостя, не переживайте, ничего не подхватите. Я вам чайничек сейчас вскипячу, замерзли небось.

– Не стоит беспокоиться, мы на такси, – заверил ее Войтех, но женщина, казалось, его даже не услышала.

Она представилась Софьей Васильевной и продолжила щебетать:

– Я – управляющая пансионатом, так что по всем вопросам обращайтесь ко мне. К сожалению, качество связи здесь оставляет желать лучшего, а в деревне, где мы живем, ее и вовсе нет, но в доме установлен телефон, по которому вы всегда можете мне позвонить, и я прибегу. Ну в пределах разумного, конечно же, по ночам я все-таки предпочитаю спать. – Она немного заискивающе рассмеялась.

– Мы тоже, не беспокойтесь, – улыбнулся Войтех.

Они разделись, переобулись и, оставив чемоданы в тесной прихожей, прошли в поистине огромную гостиную. Большое окно в пол занимало целую стену, вдоль другой расположились шкафы с книгами. В настоящем камине горел огонь, возле него стояло кресло-качалка с теплым пледом, а центр комнаты занимали два расположенных друг напротив друга дивана, между которыми приютился низкий кофейный столик. Напротив двери в прихожую была еще одна дверь, сразу за которой начиналась широкая лестница, ведущая на второй этаж.

– Ого! – вырвалось у Саши.

Софья Васильевна довольно улыбнулась:

– Дом старый, когда-то здесь была барская усадьба. Потом, конечно, все пришло в запустение, заросло лесом. Но несколько лет назад объявился дальний наследник того барина, Михаил Федорович, наш руководитель и идейный вдохновитель. Дело в том, что жена Михаила Федоровича была тяжело больна, и он хотел, чтобы последние свои дни она прожила в тишине и спокойствии, поэтому и решил возродить усадьбу. Денег у него много, стройка завершилась буквально за лето. Я не видела этот дом разрушенным, только фотографии, но даже по ним понятно, сколько труда и средств сюда вложено. И знаете что? – Софья Васильевна замолчала и посмотрела на Сашу: – Жена Михаила Федоровича прожила еще несколько лет, хотя врачи давали ей не больше пары месяцев! Место здесь энергетически хорошее, воздух свежий. Вот после ее смерти Михаилу Федоровичу и пришла мысль сделать здесь пансионат.