Но по дороге позвонил Корнилову, он обещал мне кое-что рассказать… – Так это он тебе рассказал о том, что Полина была любовницей Сырцова? – Ну он… – И чего это она от тебя скрывала подобное? Насколько мне известно, ей нравилось шокировать публику своими откровениями… – Если молчала и отказывалась, значит, на это была причина… – Разумеется. И что дальше? Что сказал тебе Корнилов? – То, что Сырцова увезли в клинический городок с инфарктом. – Надеюсь, ты связал это с сумкой, которую Полина вынесла из его квартиры… – В доме, кроме Сырцова, живут десятки людей… Но, конечно, я думал прежде всего о твоей связи с Сырцовым… – Моей? – Земцова, какая же ты бестолковая, я же думал, что это ты! – Извини, я забыла, что меня уже записали в преступники. И что же, ты видел, как «я» вышла из своего дома в кожаной курточке и на такси поехала в больницу? – Откуда ты знаешь, что на такси? – Но ведь Сырцова убили поздно ночью. Автобусы в моем районе уже не ходят, поэтому Полина, переодевшись в мою одежду, взяла такси и поехала в больницу… – Нет, она поехала не в больницу… – А куда же? – Ко мне… Я ехал следом за ней. Я видел, как Полина поднимается ко мне… Но я же думал, что это ты… – И что дальше? – Ничего, меня же дома не было. Я сидел в машине в нескольких метрах от своего подъезда… Я бы удивился, если бы увидел СЕБЯ выходящим из дома… – Это уже из области сюра. Дальше, – требовала Юля. – А вот после этого она поехала уже в больницу… – Но как Полина узнала, что Сырцов там? – Об этом раструбили по телевизору… – Все правильно, она целыми днями смотрела телевизор… Услышала, куда именно его отвезли, и поехала к нему – проведать… А ты – за ней? – Ну конечно! Я видел, как ты вошла… вернее, она вошла в приемный покой… И удивился еще тогда, что ее впустили… Но она вошла не сразу, сначала разговаривала с дежурной через дверь, только я ничего не слышал. А потом ей открыли, и я не удивляюсь – она кого хочешь уговорит. – Ты видел, как Полина выходила оттуда? – Нет, я так и не дождался. Я даже уснул, обхватив руль… А проснулся оттого, что послышался шум, вой сирен и все такое… Моя-то машина стояла возле крыльца, меня сразу же вытряхнули из нее, заломили руки, надели наручники… Я ничего не понимал… Весь двор был заполонен милицейскими машинами… И только позже я понял, что произошло – убили прокурора… – И тебя отпустили? – Приехал Корнилов… – И ты ему рассказал про меня? – Нет, я сказал, что следил за другим человеком… – Ты врешь, Крымов… Что ты сказал Корнилову? – Сказал, что следил за Сырцовым… – Вот это уже больше похоже на правду. Ведь у Сырцова не было никакого инфаркта? – Не знаю, но думаю, что действительно не было.

Об этой истории
Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Крылья страха Анна Васильевна Дубчак Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Часть I Часть I Глава 1 Он сказал, что она стала громко кричать. Она раздражала его своим криком и воплями, и тогда он не выдержал. Да, он так и сказал, что, если бы она не кричала, он бы, возможно, и не убил ее и что нож оказался в подвале якобы случайно, такой большущий охотничий нож, с каким ходят на медведя. А когда Юля спросила его, почему же на теле девочки обнаружили семь глубоких ножевых ран, хотя для того, чтобы заставить ее замолчать, достаточно было бы всего одной, он ответил, что после первого удара ему все стало безразлично и он вонзал нож во все мягкие участки тела, пока не понял, что девочка мертва. И тогда он снова сделал это. Словно ему было все равно, жива она или нет. Ведь тело-то было еще теплым.





