Вокруг повреждения темнел странный чёрный ободок, а от самой раны по коже расходились тонкие чёрные нити. И тут я наконец поняла, почему не смогла сразу распознать причину его состояния.
— Это яд, — тихо произнесла я, обращаясь к брату и подоспевшим родителям. Мой голос прозвучал слишком спокойно для той бури эмоций, что бушевала внутри.
— Нужно противоядие, — решительно сказала мама, уже делая шаг к дому, чтобы сходить за одной из своих настоек.
— Это не поможет, — громко и твёрдо произнёс папа. Он тоже уже понял, чей яд проник в кровь мага.
— Это яд грифона, — едва слышно прошептала я, но в наступившей тишине мои слова прозвучали оглушительно. Мама ахнула и невольно отступила назад, одновременно притягивая меня к себе, словно пытаясь защитить. Грифоны были одними из самых опасных существ в нашем мире — их яд не поддавался обычным противоядиям и считался смертельным.
— Уходите, ему уже не поможешь, — строго сказал папа, его голос звучал непривычно жёстко. Он редко говорил так — только в самых опасных ситуациях.
— Нет, — твёрдо возразила я, высвобождаясь из маминой хватки.
— Уходи, Селена, — громко повторил за отцом брат, делая шаг ко мне. В его голосе звучала непривычная властность.
— Нет! Вы меня не слышите! Он умрёт, если… — начала я, но брат не дал мне договорить.
— Вот именно, Селена, он умрёт, потому что никто не в силах помочь отравленному ядом грифона, — отодвигая меня в сторону дома, громко произнёс Эрик. Он говорил так, чтобы мы с мамой точно осознали всю фатальность ситуации, чтобы до нас дошло: это не просто рана — это приговор.
— Я смогу помочь. Я вылечу его. Я должна, — настойчиво повторила я, делая решительный шаг в сторону раненого. Мои пальцы слегка дрожали, но голос звучал уверенно. Я была абсолютно убеждена, что справлюсь — за меня говорил мой дар. Он пульсировал внутри, требуя действовать, и я знала: сейчас настало его время. Я опустилась на колени рядом с незнакомцем и положила ладони на его грудь, чувствуя, как под пальцами бьётся его сердце — слабо, но всё ещё бьётся.
4. Я справлюсь, где-то там на краю обрыва, я не сдамся
4. Я справлюсь, где-то там на краю обрыва, я не сдамся
— Даже не думай, — грозно произнёс Эрик. Он всегда обо мне так самоотверженно заботился, будто я была ему не сестрёнкой, а самым хрупким существом в мире. Хотя моя сила в десятки раз превосходила его собственную, смелости у брата было не занимать. Сколько раз он дрался за меня в школе — не пересчитать. В его глазах всегда читалась готовность встать на мою защиту, даже если угроза была явно не по его силам.
— Эрик, ты, видимо, не понимаешь. Я выросла, я больше не та девочка, которую всегда нужно оберегать, — положив руки на его предплечья, твёрдо сказала я ему, смотря прямо в глаза.






