— Я не хотел тебя обидеть. Я имел в виду целителя, который не специализируется на чём‑то одном, а обладает чуть большей силой. Но твоя сила превосходит всех, кого я когда‑либо видел. То, что произошло со мной, — это вообще что‑то немыслимое: никто не мог спастись от яда грифона. Ты это понимаешь, Селена? — кажется, он повторялся, но говорил это с таким искренним восхищением, что я невольно смутилась.
— Вы это уже говорили. Но я не уверена, что смогу это повторить. И я даже не до конца уверена, что могу полностью справиться со своим даром — мне нужны тренировки, — ответила я ему. От этих слов мама закашляла, а Эрик впал в ступор. Я заметила, как брат переглянулся с отцом — в их взглядах читалось беспокойство.
— Для начала давай перейдём на «ты», — вдруг сказал Кайл с лёгкой улыбкой.
— Никаких «на ты»! — возмутился брат, делая шаг вперёд и загораживая меня собой. Его голос прозвучал резко, почти агрессивно.
— Эрик, я уже взрослая, и мне решать, когда «на ты», а когда нет, — я злобно посмотрела на чересчур заботливого брата. Внутри закипала смесь раздражения и обиды — почему они все так упорно пытаются меня опекать, словно я всё ещё ребёнок?
— Успокойтесь, чего разошлись? — пытался успокоить нашу ссору с братом папа. Он, как свидетель наших постоянных пререканий, знал: нас лучше вовремя остановить. Его голос прозвучал мягко, но твёрдо, как всегда, когда он пытался разрядить обстановку.
— Я с радостью заберу тебя в наш корпус, где мы тебе дадим всё: и тренировки, и физическую подготовку, и опытных наставников — если, конечно, они тебе понадобятся. Такой дар нельзя скрывать, прятать, тем более — им не пользоваться, — с улыбкой сказал Кайл, поняв, что смог меня заинтересовать. Его глаза блеснули, а на губах появилась едва заметная улыбка.
— Никаких «заберу»! — почти прокричал Эрик.
— «Заберёшь»? — уставилась я на Кайла вопросительно. В его словах читался скрытый смысл: его предложение звучало двусмысленно, и мне это понравилось — это был словно вызов для меня. Он точно заигрывал со мной: то, как он смотрел на меня, как блестели его глаза… Но он держал себя в руках — и это было так по‑офицерски.
— Да, к нам в корпус. У нас есть и учебный центр, и общежитие, и все условия. Тебе понравится — и там ты сможешь пользоваться и тренировать свой дар без опаски, — продолжал он. Его голос стал мягче, но в нём по‑прежнему звучала уверенность.
— Селена, ты никуда не поедешь, и точка. Это моё последнее слово, — еле сдерживаясь, произнёс папа. Его лицо стало жёстким, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Папа, а что, если я хочу поехать с Кайлом? — смело заявила я, поднимая подбородок и глядя ему прямо в глаза.
— Этого не будет, — запротестовал папа.
— Селена, ты точно сошла с ума, — присоединился к нему Эрик.






