Но внутри меня всё бурлило, и это было настолько сильно, что кофе в моей чашке тоже забурлил.
— Селена, всё хорошо, мы не против тебя, мы с тобой, — нежно приобняла меня мама. Кофе в чашке немного успокоился, но вокруг меня ещё чувствовалась вибрация.
— Чтобы по распределению попасть в высший корпус, нужны силы, — констатировал брат.
— И не просто силы, Эрик прав: нужен дар. Он у тебя есть, но в Академии о нём никто не знает. Что ты задумала, Селена? — прямо спросил папа.
— Я решила больше свой дар не скрывать. Поймите, это не моя прихоть: сдерживание и утаивание погубит меня. Вчера, когда я вылечила Кайла, мне стало легко — разрушающее меня напряжение отступило. Я должна его использовать, чтобы сохранить себе жизнь, — немного сгустив краски, сказала я. Но, по сути, я была права.
— Хорошо, но ты понимаешь, что от этого могут быть последствия? — странно, но папа согласился со мной. Я посмотрела на маму: она притихла и наблюдала за нами с папой, как и брат.
— Какие? — спросила я немного с вызовом.
— На тебя сразу же обратят внимание. Ты даже доучиться не успеешь — тебя отправят куда‑нибудь в горящую точку, а не к твоему Кайлу в высший корпус, — вдруг выдал Эрик, чем мгновенно меня разозлил.
— Ну, во‑первых, Кайл не мой, и мне всё равно, куда меня отправят. Это взвешенное решение, — сказала я громко, но держала себя в руках. — Пожалуйста, примите его, как я принимаю ваши.
— Селена, хорошо, ты имеешь право сама выбирать. Но сделай всё это аккуратно, без глупостей. А потом, когда будут предложения, мы вместе сядем и решим, куда ты отправишься на службу, — спокойно держа себя в руках, ответил папа.
— То есть вопрос о службе уже закрыт? Наша дочь отправится на службу, и никаких других выходов не существует? Так ты решил, Майкл? — обрушилась мама на папу.
— Неужели ты не видишь, что наша дочь уже выросла, и она права: сдерживание дара может ей навредить? Вчера мы все увидели, насколько сильна Селена, поэтому мы должны принять это, — твёрдо сказал папа и направился к выходу из дома, в избежание дальнейших споров.
Внутри меня всё ликовало — это была победа! Папа понял меня и принял моё решение. Но мама продолжала смотреть на меня очень сурово.
— Эрик, ты не подвезёшь меня до Академии? — решила я сменить тему.
— О, самый сильный целитель всего мира, великая Селена решила обратиться к своему брату, — съехидничал Эрик.
— Да или нет? Просто ответь, — посмотрела я на него вопросительно.
— Если выйдем прямо сейчас, то да. Если нет, то нет, — продиктовал он мне свои условия.
— То, что надо! — воскликнула я. Мне не хотелось больше оставаться дома: к вечеру мама переосмыслит этот момент и уже более спокойно на всё будет реагировать.
— Тогда идём, — поцеловав маму перед выходом, сказал Эрик.






