Я никогда не болела, а если падала или ударялась, на мне не оставалось ни синяков, ни ссадин. А мамин кот, которому уже перевалило за 30 лет — совершенно обычный, ничем не примечательный, абсолютно не волшебный кот — до сих пор живёт с нами и чувствует себя превосходно. Видимо, я неосознанно постоянно его подлечивала: когда он дремал у меня на коленях, когда я гладила его мягкую шерсть, когда просто сидела рядом. И даже в день моего рождения произошло нечто удивительное: мама, которая находилась на грани жизни и смерти из‑за осложнений, осталась жива — к изумлению всех акушерок. Раньше мы считали это счастливым стечением обстоятельств, но теперь всё встало на свои места: во всём были виноваты мои способности.
Да, мои силы могли спасти огромное количество людей, но родные искренне боялись за меня. Они видели во мне не только могущественного целителя, но и хрупкую девочку, которую могли использовать в своих целях те, кто жаждет власти. Именно тогда мы и договорились хранить тайну хотя бы до конца моей учёбы — до того момента, когда я полностью вступлю в силу, стану более устойчивой к внешним угрозам и смогу защитить себя.
Со временем я научилась контролировать свои способности и тщательно скрывать свою мощь. В Академии я проявляла свои целительские таланты лишь понемногу, буквально по чуть‑чуть: снижала температуру у простуженного однокурсника, слегка облегчала головную боль преподавателю, незаметно подпитывала увядающее растение в холле. Всё это выглядело как случайные всплески слабой магии — именно так, как и было задумано.
О том, что я — целитель высшей силы, знали только самые близкие: родители, старший брат, а также бабушка с дедушкой, которые, кстати, до сих пор живут в горах. Несмотря на преклонный возраст, они ничем не болеют — ведь я заранее позаботилась об их здоровье, щедро поделившись своей энергией. Как оказалось, я умею и такое: могу не просто исцелять, но и укреплять жизненные силы, создавая своего рода защитный барьер от болезней и старения.
— Мама, — позвала я её, спускаясь по лестнице. Я собиралась на встречу с Сэмом, но перед уходом хотела обсудить с мамой то, что мучило меня уже давно. В груди всё горело от накопившихся эмоций, а внутри будто бушевал ураган — я больше не могла молчать.
— Да, дочка? — повернулась она ко мне, поставив сосуд с очередным отваром трав на стол. В воздухе витал терпкий аромат зверобоя и мяты, а на подоконнике сушились пучки каких‑то незнакомых мне растений. Мама выглядела уставшей — под глазами залегли тени, но в глазах всё ещё светилась та же доброта, что и всегда.
— Моя сила уже давно окрепла, и это абсолютно неправильно, что… — начала я говорить, но мама оборвала меня на полуслове.






