Каспар, еще договариваясь с адвокатом о встрече, рассказал ему, что говорили в утренних новостях, и тот успел навести справки. Парни из антифашистской организации вроде бы узнали одного из поджигателей – не того, который стрелял, а другого; имени его полицейский адвокату не назвал. Его допросили, но он заявил, что ничего не знает и что у него есть алиби. Это, конечно, не много, сказал адвокат, но есть еще баллистическая экспертиза и результаты видеонаблюдения с ближайших станций метрополитена и городской электрички; ведется работа со свидетелями, проверяется алиби, задействованы все тайные осведомители полиции. Потом он выслушал Зигрун. – Если прокурор это узнает, он обвинит вас и ваших товарищей в убийстве, совершенном группой лиц. Не знаю, как отнесется к этому судья. Прокурор скажет, что, взяв с собой на акцию Акселя, вооруженного пистолетом, вы тем самым выразили согласие с тем, что он кого-нибудь застрелит. Вы возразите, что не знали о его намерении взять с собой пистолет. Но поверят ли вам? – Он сделал паузу. – Если вы сдадите стрелка – шокированные тем, что он взял с собой пистолет, что он выстрелил и убил человека, – ваше положение существенно улучшится, у вас появится шанс, что ваши действия будут квалифицированы всего лишь как попытка поджога автомобиля, и вы получите условное наказание. Если нет… Или вы боитесь? Может, вы не хотите выдавать стрелка, потому что опасаетесь за свою жизнь? Если вы все это убедительно изложите… – Он опять сделал паузу. – Я думаю, вы понимаете, как я советовал бы вам поступить. Рано или поздно полиция все это раскопает. Стрелку вы ничем не обязаны. А другим это пойдет только на пользу, если вы сразу же заявите, что стрелок действовал автономно, вразрез с вашими планами. Зигрун смотрела то на адвоката, то на Каспара; в глазах ее была неуверенность и в то же время упрямство, решимость действовать самостоятельно, не принимая чужой помощи и чужих советов. Каспар видел это и видел, что она не знает, какое принять решение. Конечно же, самостоятельное, но решение предполагает некое конкретное содержание, которого у нее не было, а принять помощь и совет – значит отказаться от самостоятельности. Что же ей делать? Рано или поздно полиция все это раскопает, сказал адвокат. Может быть. А может, и не раскопает. Она не хотела быть предательницей! Закусив губу, Зигрун встала с таким видом, будто приняла решение, но тут же опять села. Она и после ужина осталась сидеть с мужчинами, пила красное вино и слушала их разговоры. Они предавались воспоминаниям, как это обычно бывает между старыми друзьями. Биргит несколько раз забывала подать заявку на проведение демонстраций, которые она организовывала; ее за это привлекали к суду, и адвокат выступал ее защитником. – Она была упрямой.

Об этой истории
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Впервые на русском последний роман Бернхарда Шлинка, автора прославленного «Чтеца», пронзительная история о столкновении поколений, о невозможности забыть свое прошлое, о парадоксах любви и времени. ... Каспар и Биргит прожили вместе всю жизнь. Много лет назад она бежала к нему из Восточного Берлина в Западный, навстречу любви и свободе. Однако лишь теперь, на склоне лет, Каспару суждено было узнать о цене, которую Биргит пришлось заплатить за свое бегство. Однажды, вернувшись домой, Каспар обнаруживает жену в ванной. Она покончила с собой. В поисках ответов Каспар погружается в прошлое женщины, которую, как ему казалось, он хорошо знал. Одни вопросы порождают другие, расследование Каспара приводит его в странные, мрачные места, где прошлое вновь возрождается к жизни…





