ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни - жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере "Память Азова" посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле "вжился в роль"! P.S. Аутентичной концу XIX века речи персонажей здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит. ... Том 1:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да как помогать — давать денег и Высочайшую «крышу», так-то чего мануфактуры не строить?

— На этом, братцы, мы первую нашу встречу заканчиваем. Думайте, прикидывайте перспективы, соразмеряйте свои силы, и Империя отплатит вам добром за добро.

Визит цесаревича в любом случае разворошил бы Владивосток, нотакой программы никто не ожидал. Когда дикой кометой пронесшийся по городу Георгий уже погрузился в заслуженный сон, видя в нем Промышленное, Торговое, Аграрное и Просветительское общества — не ограничиваться же только промышленностью и банком! — в доме старовера-миллионщика Афонина собрались единоверцы. Классовые различия были временно забыты, и здесь нашлось место не только дворянам с промышленниками, но и купцам. Собравшиеся пребывали в прострации, и только потрескивание керосинок, тиканье ходиков да тихий голос Кирила нарушали тишину.

Здесь собралась вся старообрядческая элита Области с примкнувшими к ним посланцами староверских общин со всей Империи и даже из обеих Америк. Особых надежд никто из приехавших во Владивосток и отложивших все дела не питал: просто привыкли держать нос по ветру и быть в курсе — информация же тоже товар, и нередко гораздо более ценный, чем банальная древесина или даже высокотехнологичный промышленный продукт «подшипник».

Центром внимания уважаемых господ стал вчерашний матрос и сын разорившегося купца Кирил. В другой ситуации, даже не смотря на общие духовные убеждения, с ним бы и разговаривать бы толком не стали, но теперь он ни много не мало, а личный торговый представитель цесаревича, чему каждый из присутствующих стыдливо — потому что грех смертный — завидовали. Торговый представитель рассказывал долго, и по мере рассказа прострация только усиливалась.

Старообрядцы от царской власти натерпелись изрядно, и пиетета к Романовым через это испытывали меньше других подданных. Настолько «меньше», что даже среди вот этой полусотни гостей миллионщика Афонина при желании можно было отыскать любителей подкинуть деньжат народовольцам и прочим диссидентам. Череда событий, подкрепленная рассказом Кирила «из первых уст», заставила их глубоко задуматься в правильности такого подхода, но многовековое недоверие быстро не лечится — именно об этом и решил высказаться купец первой гильдии Гущин:

— Головы терять нельзя. Сколько мы сладких речей наслушались, а воз и ныне там. То, что Наследник три города нам с царского плеча кинуть решил, еще вилами по воде писано. Бумаги — нет, а коли она будет, так Царь и отменить может.

— Думаешь, врать Его Высочество будет? — нахмурился на него Кирил.