— Я закинул ножны с бастардом себе на плечо. — Монстры, убийцы, чудовища…Для неумирающих все это просто мясо. Ну, то есть опыт, я хотел сказать. Ведь не варвара — орка — людоеда же выбрал…
Вопреки ожиданиям, запрячь медведей оказалось не таким уж и сложным делом. Звери, только — только вышедшие из детского возраста, похоже восприняли все это как какую‑то игру. И потом, три веревки тащили они, а три оставшиеся люди. Все по честному! Сложнее было направлять эти пышущие энтузиазмом меховые комки так, чтобы волокуша не застревала между деревьев и не шла по кустам. Хорошо хоть животные в этом мире при необходимости могут понимать если и не слова друидов, так их интонацию.
Трактир, до которого мы дошли практически перед самыми сумерками, особого впечатления не производил. Покосившиеся и потемневшие от времени стены обычного дома. Правда, весьма длинного, метров сорок. Узенькие оконца, из которых пробивался тусклый свет свечей. Низкая закопченная труба. Зато забор вокруг него стоял хороший. Вздымающийся на высоту человеческого роста частокол надежно защищал находящихся внутри от тварей неразумных. А вылупивший на медвежью упряжь глаза из‑за ограды привратник с арбалетом явно стоял на специальных подмостках. Заберись туда побольше народа и место культурного досуга сразу стало бы пусть и плохоньким, но укреплением.
— Открывай давай! — Фрол с силой саданул по массивным деревянным створкам. — Не видишь разве…Путники пришли.
— Ну да… — Взгляд крепкого мужчины лет тридцати, кого так и хотелось назвать часовым, скользнул по мечу на моем плече и переместился к волокуше, где лежало все имущество уничтоженной шайки, поверх которого гордо возлежала булава. — Путники.
Однако нам он все‑таки открыл, явив доказательство привычности местного питейного заведения и не к таким персонам.
— Зверей оставьте у коновязи, там с ними разберутся. — Сказал он напоследок, затворяя массивные створки. — И предупреждаю сразу, у нас сегодня людно, а Хью нервный!
— Чем опасен местный хозяин? — Тихонько шепнул я Фролу, который при последних словах судорожно сглотнул.
— Он бывший пират. — Также тихо ответил опытный разбойник. — И ушел на покой с командой…Всеми, кто выжил когда утонул их корабль. На воротах стоял юнга, а остальные будут старше. Но от того не дряхлее, а опаснее. А капитан, пусть и бывший, опаснее всех. В его трактире не рискуют сильно бузить даже самые завзятые забияки. А гномы с заставы и вовсе обходят его стороной.
Внутренности трактира встретила нас ароматами гари, кислой капусты, жареного мяса, женским смехом и мужским гоготом. В большой зале, занимающей не меньше половины длинного дома, приятно проводило время полтора десятка мужчин.






