Штора на окне слегка отодвинулась и тут же вновь закрылась.
– Герр Беккер сейчас у вас, да?
– Как вы смеете делать подобные предположения? – взвилась женщина.
Ее лицо побагровело, глаза метали молнии, волосы растрепались. Казалось, она вот-вот лишится чувств.
– Рассказывайте, как на самом деле кольцо оказалось в пруду, – жестко сказал Гуго. – Или вам обоим не поздоровится. Официально заявляю вам, что подозреваю вас в убийстве.
Фрау Браун разрыдалась, осела на снег и принялась с такой силой тереть лицо руками, что Гуго испугался, как бы она не стерла его в кровь.
– Сигизмунд застал нас в постели, – простонала она. – Он был просто взбешен, никогда его таким не видела. Хотя сам изменял мне направо и налево! Я вышла за ним в сад, попросила простить, как прощала я, но он смотрел на меня с презрением и смертельной ненавистью. Сорвал с пальца кольцо, зашвырнул его в бассейн и сказал, что на людях можем делать вид, будто мы дружная семейная пара, но между нами все кончено. Я прекратила видеться с Осмундом, а потом мужа убили и… Мне было так одиноко.
– Почему вы тогда беспокоились, не найду ли я кольцо? – Гуго присел рядом, стараясь заглянуть ей в глаза.
– Потому что вы сами о нем спросили. Я испугалась, что мои отношения с Осмундом раскроются. Если бы кто-то узнал, я сгорела бы со стыда. Соврала, чтобы вы решили, будто кольцо было на руке в вечер убийства и его забрал убийца.
– Понятно.
Опираясь на трость, Гуго тяжело поднялся, протянул руку фрау Браун, чтобы она тоже могла встать. И вдруг почувствовал, какая она хрупкая, эта стальная женщина.
33
33
Кольцо со стуком упало на стол Либехеншеля. Вечерняя порция коньяка в стакане коменданта дрогнула.
– Беккер? – недоверчиво переспросил он. – Осмунд Беккер и фрау Браун?
Гуго молчал. Боль в животе, терпимая прежде, сделалась почти невыносимой. Точно кто-то воткнул в кишки нож и безжалостно его проворачивал.
– Никто не должен этого знать, герр комендант, – наконец сказал он.
– Разумеется.
– А еще вот это. – Гуго положил на стол подвеску. – Я обнаружил украшение под елкой в кабинете. Не знаете, кому оно могло принадлежать?
Комендант покрутил подвеску в руке.
– Нет, не знаю. Мне кажется, я никогда такую не видел. Бриллиант я бы заметил, носи его на шее кто-то из персонала. Что до заключенных, им не удается долго прятать подобные вещи. Может, она принадлежала чете Браун?
– Не им. Фрау Браун на этом настаивает.
– Итак, вы обвиняете Брунгильду Браун и Осмунда Беккера, я правильно понял?
– Я никого не обвиняю, пока не удостоверюсь наверняка. Просто сообщаю, что круг подозреваемых сужается.
– То есть Берт Хоффман невиновен?
– Хоффман идеально соответствует портрету убийцы, и вдобавок у него был доступ к цианиду. Я пока не вычеркнул его из списка.






