ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гуго Фишер, известный криминолог, приезжает проводить расследование. Под Рождество 1943 года. В Освенцим. Предыдущие десять лет Гуго провел в Берлине, где на происходящее в концлагерях в основном закрывали глаза: страшные слухи по городу, конечно, ходили, но разумные люди не станут верить слухам, правда? И теперь Гуго сталкивается с ужасом, к которому он, человек незлой и отнюдь не боец, совершенно не готов. Между тем берлинское начальство интересует одна-единственная смерть, случившаяся там, где смерть – страшная повседневность: найден мертвым врач, который ставил опыты на заключенных. И нашел его восьмилетний мальчик – подопытный доктора Йозефа Менгеле, юный талантливый художник, которому хватило мастерства и присутствия духа сразу зарисовать то, что он увидел. Еврейский ребенок из Болоньи, криминолог из берлинской уголовной полиции, которому есть что скрывать, – странный дуэт, расследующий странную смерть в страшном краю, – и целая толпа возможных подозреваемых, тоже скрывающих каждый свою тайну. ... Ориана Рамунно написала детективный триллер на материале своих исследований Холокоста – невероятный, однако блестяще удавшийся ход. «Мальчик, который рисовал тени» – это «Мальчик в полосатой пижаме», если бы его написал Жан-Кристоф Гранже: напряженная детективная интрига, достоверный исторический фон, банальность зла и возможность противиться ему в тех краях, откуда давным-давно ушла надежда. Рамунно черпала материал в том числе из биографии своего двоюродного деда, побывавшего в лагере смерти и запомнившего, что даже в этом аду, даже среди надзирателей находились люди, которым хватало духу оставаться людьми и сопротивляться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Если ваш Браун просто подавился, зачем Либехеншель потребовал моего приезда? – рассудительно заметил Гуго.

– Пожелал убедиться, что он действительно подавился. – Фогт зашагал дальше вверх по лестнице. – После смерти доктора по лагерю поползли шепотки, нарушающие психологическое равновесие обитателей, и комендант хочет поскорее положить им конец.

– Какие именно шепотки?

Фогт остановился на последней ступеньке и принялся задумчиво массировать пальцы правой руки.

– У санитара Берта Хоффмана случился нервный срыв. Говоря о кончине доктора, он заявил, будто того утащили призраки. Чушь, конечно, притом чушь совершенно неуместная.

– И подобная фраза, брошенная человеком в состоянии истерики, вызвала у людей панику? – Брови Гуго скептически поползли вверх, и он постарался вернуть их на место, чтобы не выглядеть невоспитанным.

– Слухи о привидениях в десятом блоке бродят давно, – ответил Фогт. – Отсюда один шаг до массового помешательства. Вот почему сюда вызвали вас. Необходимо убедительно доказать, что в смерти Брауна виноват кусочек яблока, попавший не в то горло, а не таинственные призраки.

Гуго стоял на три ступеньки ниже Фогта, опершись на трость. Он поверить не мог, что комендант побеспокоил его по такому поводу. Позволил проникнуть в лагерь, место, скрытое завесой полной секретности, и все ради того, чтобы пресечь шепотки о призраках? У него уже руки чесались от нетерпения.

– Я бы хотел побеседовать с комендантом, – твердо сказал он. – Да, и с тем санитаром тоже.

– Боюсь, последнее невозможно, – отрезал Фогт. – Физическое состояние Хоффмана не позволяет ему разговаривать, он помещен в лагерную тюрьму.

– За то, что напугал пациентов?

– Нет. – Взгляд офицера сделался ледяным, однако голос оставался спокойным. – После возмутительного заявления Хоффмана медсестра Бетси Энгель начала приглядывать за ним и услышала, как в беседе с другой медсестрой, Адель Краузе, тот утверждал, что доктор Браун получил по заслугам. Мы сочли необходимым обыскать комнату Хоффмана и обнаружили под матрасом изрядное количество зеленых треугольников, которыми санитар заменял красные.

– Треугольники? – непонимающе переспросил Гуго.

– Да, тряпичные треугольники. – Фогт пальцем начертил в области сердца воображаемый треугольник. – Их пришивают к робам. Зелеными обозначают обычных заключенных, красными – политических. Хоффман тайком раздавал политическим зеленые треугольники. Это подлое предательство.

– Ничего не понимаю… – извиняющимся тоном произнес Гуго.

Фогт тяжело вздохнул.

– Зеленые треугольники, – терпеливо объяснил он, – предназначаются для обычных немецких преступников. Воров, насильников, убийц, то есть граждан арийской расы. Они становятся капо и руководят работой остальных заключенных.