– Вдвоём мы и вовсе в два счёта стол накроем, – обрадовалась та.
Алексей прошёл за ними следом и принялся помогать разгружать сумки.
– Валюша, а Люба? Она к вам не приходит?
– Нет, – покачала головой Валентина. – Я за всё время если и видела её, то только один раз.
– Странно, – нахмурился Алексей. – Я думал, что после смерти Анфисы она переберётся сюда, к вам.
– Андрей против был, – вздохнула Валентина. – И слушать ничего не хотел. Да все хорошо у неё, не переживайте. Девка-то уже взрослая. Я, правда, никуда не хожу, но если б что там произошло, я б знала. Деревни-то не больно далеко друг от друга. Да вон, Гришку соседского можно за ней послать. Он на своём тарантасе живо её сюда домчит. А, Алексей Петрович? Сходить, что ли, к нему? Я мигом.
Алексей благодарно кивнул, и Валентина опрометью бросилась к соседям.
– Иди пока отдохни, Алёша, – попросила мужа Регина. – Как только мы все приготовим, я тебя позову. А там, глядишь, и Люба подъедет. Поспи пока…
– Что-то не хочется, – покачал он головой. – Я, Регинушка, на речку схожу, ладно? Пройдусь по старым местам, повспоминаю, что забыл. Потом и с тобой там побываем. А сейчас я сам, ты уж не сердись.
Регина поправила на муже воротник пальто, сама укутала его шею шарфом, подала перчатки и шапку.
– Долго только не гуляй, чтоб нам тебя ждать не пришлось, – попросила она.
– Я скоро вернусь, – пообещал Алексей и уже на пороге обернулся и посмотрел на неё долгим нежным взглядом: – Люблю я тебя, Регинушка. Люблю как никогда и никого не любил.
Она благодарно улыбнулась в ответ на его слова, но ответить ничего не успела, да он и не дожидался её ответа, вышел на крыльцо и медленно, словно бы нехотя, побрёл к калитке.
***
Рыхлый снег хрустел под ногами, напоминая Алексею о его прежней жизни. Он медленно шёл по знакомым дорожкам, каждая из которых была залита светом воспоминаний: вот старый дуб, под которым он сам смастерил стол и скамеечку, чтобы детвора в жаркую пору могла посидеть тут, в тени, играя во что-нибудь или занимаясь другими важными ребячьими делами.
Соня, Шурка, Андрей, Гриша… И Люба. Все родились в одной семье, все одной матери дети, всех их воспитывал он сам, но так и не сумел дать им чего-то нужного и важного. Разлетелись они все кто куда и не вспоминают ни друг друга, ни родителей. Соня та хоть за тридевять земель забралась, какой с неё спрос, а Андрей и Шурка рядом живут. Неужто нельзя Любаше помочь? Девчонка ведь она ещё совсем.
Ну да ничего, теперь у неё все будет хорошо. Он приехал и заберёт её с собой, а за домом Валентина присмотрит. Женщина она вроде бы хозяйственная и добрая. Порядок у неё везде, не то, что при Шурке. А уж потом Люба пусть сама решает, где ей лучше жить.






