Боже, Кэсси, мне так жаль… — Не надо, все хорошо, — сказала она. Теперь она узнавала эту боль — боль потери, пустоты; и она нарастала. — Потому что я тоже люблю ее. И не хочу причинять ей боль. Никогда не хотела. Вот почему я скрывала свои чувства от тебя, понимаешь? — Это моя вина, — сказал он, и она различила нотки самобичевания в его голосе. — Я должен был раньше понять. Должен был понять, что я чувствую и справиться с этим. Но вместо этого я впутал тебя в то, чего ты так хотела избежать. — Ты не впутывал меня, — мягко и честно произнесла Кэсси. Ее голос был тихим и ровным; все снова было простым и ясным, и она знала, что должна делать. — Мы оба виноваты. Но не это важно, важно то, что это никогда не должно повториться. Мы должны как-нибудь удостовериться в этом. — Но как? — бесцветно произнес он. — Мы можем сколько угодно сожалеть о содеянном, и я ненавидеть себя сколько угодно, но если мы еще раз окажемся наедине… Я не знаю, что может произойти. — Тогда мы не можем оставаться вдвоем. Никогда. И мы не можем сидеть рядом или касаться друг друга или хотя бы думать об этом, — она указывала ему, что им не надо делать, но ей не было страшно. Она была уверена в своих словах. Его глаза были темны. — Я восхищаюсь твоим самоконтролем, — еще бесцветнее произнес он. — Адам, — сказала она, и почувствовала, что тает от одного только звука его имени. — Мы должны. Когда во вторник после моего посвящения ты вернулся, когда я поняла, что ты и Диана… вот, той ночью я поняла, что я чувствую к тебе. Поклялась никогда не предавать её. Разве ты хочешь её предать? Повисло молчание, и она почувствовала его невольный вдох. И шестым чувством ощутила его агонию. Потом он выдохнул и снова закрыл глаза. Когда он открыл их, она увидела его ответ еще до того, как он произнес его — почувствовала, как его руки разомкнулись, как он отодвинулся, и холодный воздух, прорвавшийся между их телами, наконец, разделил их. — Нет, — сказал он, и его голос зазвучал с новой силой. А на его лице появилась новая решимость. Они переглянулись — не как любовники, а как солдаты. Как братья по оружию, связанные общей целью. Они заперли свою страсть глубоко внутри — так, чтобы никто не смог ее увидеть. Это была новая близость, может даже более интимная, чем доверие между парнем и девушкой. Что бы ни случилось, чего бы это им не стоило, они никогда не предадут девушку, которую они оба любят. Глядя ей прямо в глаза, он произнес: — Какой клятвой ты поклялась той ночью? Клятвой из чьей-нибудь Книги Теней? — Нет, — сказала Кэсси и осеклась. — Не знаю, — поправилась она. — Мне казалось, что я её выдумала, но сейчас мне уже так не кажется. Она начиналась «Ни словом, ни взглядом, ни помыслом…» Он кивнул. — Я читал что-то подобное. Это старое и мощное заклинание.

Об этой истории
Кэсси Блейк всего лишь хочет вернуться домой и снова ходить в школу со своими друзьями, которых уже давно знает, но вместо этого ей и её матери придется пожить у бабушки в Нью-Салеме. Никто в новой школе не хочет общаться с Кэсси, и она не имеет понятия, почему. И тогда она замечает некий Клуб, группу тинейджеров, которые фактически заправляют и этим городом, и школой. Тем временем Кэсси начинает казаться, что магия существует, а абсолютная уверенность приходит, когда Клуб принимает её в свои ряды. Кэсси придётся научиться применять магию и правильно вести себя с теми, кто не хочет видеть её в рядах группы. Всё становится только хуже, когда она узнает, что парень, в которого она влюблена, на самом деле - бойфренд очень уважаемой персоны в клубе…





