ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот идешь кормить скотину, а в твоем сарае - дракон сожрал козу. И уходить не хочет. И борзый такой... В книге есть ... - драконы - ведьмы - оборотни - магия - приключения - любовь - юмор Законченная книга по этому миру "Лисохвост для дракона". События спустя пару столетий после "Сказок". "Лиса для Великого Дракона" - книга по этому миру Драконьи сказки Ольга Абрикосова Вот идешь кормить скотину, а в твоем сарае - дракон сожрал козу. И уходить не хочет. И борзый такой... В книге есть - драконы - ведьмы - оборотни - магия - приключения - любовь - юмор Законченная книга по этому миру "Лисохвост для дракона". События спустя пару столетий после "Сказок". "Лиса для Великого Дракона" - книга по этому миру Глава 1 Сухая трава неприятно царапала волочащееся по земле крыло. А уж каждый сучок или камешек отдавался стучащей тупой болью прямо в мозг. Рваные раны на спине уже запеклись, слава Великому, но Шнурр чувствовал неприятное пульсирующее тепло под корками. Поди может начаться лихоманка. Так-то бы содрать корки, да вылизать всё, но сам не дотянется со сломанным крылом. А лекаря или боевого товарища на ближайшие часы полета не предвидится. Но ничего. Скоро черные возьмут след, откусят ему башку и можно будет отдохнуть. Он передернул шкурой на спине и вновь ощутил резкую спазмирующую боль в переломанном крыле. И шумно выдохнул. Завыл бы, да силы надо бер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

О, это славная находка!

Он стал торопливо перебирать лапами, стараясь не обращать внимания на боль в спине. Дошел до грибов и зачавкал сладковатой влажной мякотью. Почти сразу стало легче… Боль они хорошо снимают. И смелость дают. Хотя на кой ему сейчас смелость? Еще бы воды найти…

Тут он ощутил легкий болотистый запах и пошел на него. Вышел на овражек, покрытый пожелтевшей травой. Осень выдалась сухая. Но на дне была вода. Сполз, цепляясь когтями, и напился. Вода слегка отдавала тиной, но он все равно жадно лакал, пока не набил брюхо. Устало лег на влажные листья. В черной глади лужи отразилась белая острая морда, перемазанная кровью. Еще и подрался об эти проклятые ёлки, пока падал. Но они же и замедлили падение. А то точно бы весь бы переломался.

Но с чего они атаковали? Только вчера капитан зачитывал сообщение из Чернограда. Мол, Император и Верховный черных заключили мир. Мол, пора и по домам… Вот он тогда обрадовался! Аж шерсть дыбом встала! Это ж ему жалованье за полгода дадут сверху по контракту. Куча золота! Можно будет прийти в родную деревню и построить свою башню. И выбрать себе бабу… Маришку из Щитоглавых. Хороший род! Поди перестала бы фыркать, когда бы он пришел с кучей золота!

Но, похоже, эта тройка газет не читала. Или капитан у них был тупой и не донес про мир.

Ладно, надо дальше ползти. Все же Приграничье. Авось доползет до своих. Или до Черных, но которые газеты читать умеют.

Грибы и вода чуть наполнили силами и помирать как-то уже расхотелось. Даже в бою. Шнурр выпустил изогнутые когти из мягких подушечек лап и начал карабкаться вверх по склону оврага. Все бы ничего, да спина уже просто пульсировала паршивой горячей болью. И тело стал бить пока легкий ознобец, хоть особого холода не было. Паршиво.

Надо идти…

Через час действие грибов кончилось, и боль вновь постепенно сжала в огненных объятьях. Мысли путались.

Шнурр шел только на одном упрямстве. Сдохнуть под кустом — позор драконьего рода. И в Чертог не пустят.

Внезапно он резко остановился, словно об елку ударился. Резко и глубоко втянул воздух, не обращая внимания на занывшие ребра. Где-то явно был костер. А то и печь… Да, печь! К дыму примешивался легкий запах навоза и коз. Коза! Да он бы всё свое жалованье отдал за молодую нежную козочку. Да и за старого вонючего козла тоже!

Запах дыма придал сил не хуже грибов, и он ускорился, то и дело поднимая морду, стараясь не потерять след. Вскоре чуткие уши уловили блеяние и кудахтанье… Курочки…

Язык сам облизал губы, и Шнурр сглотнул. А потом втянул голову в плечи. К козам и курочками обычно прилагаются злобные хозяева с вилами. С людьми он справится. Если их будет не больше пяти мужиков. А если перевертыши? Почувствовал, как губа забралась вверх, обнажая зубы. Его сейчас любая псина порвет.