Каждый раз, когда парень смотрел на меня в зеркало, я чувствовала себя пригвожденной к месту.
И все же я поверила, когда он сказал, что не тронет меня. Более того, я поверила каждому его слову. Мужчина говорил так прямо, словно не мог не быть честным.
Я прижимаю ладони к щекам, чтобы немного охладить их. Чувствую себя возбужденной и разгоряченной. Но толку от моих ладоней не много – они тоже горячие.
Я не могу перестать думать об этих глазах, смотрящих на меня через зеркало заднего вида, об этом грубом голосе и об этих невероятно широких плечах. О его огромных ладонях, сжимающих руль.
Никогда не встречала такого мужчину. Ни в одной из тех стран, где побывала.
Я чувствую, как в сумочке вибрирует телефон, и достаю его. Вижу с десяток пропущенных звонков и еще больше сообщений.
Я поднимаю трубку со словами:
–Tata ?
– Симона! – кричит отец, и я слышу облегчение в его голосе. – Ты в порядке? Где ты? Что происходит?
– Я в порядке,tata ! Все хорошо. Я у исторического музея, на углу Линкольн-парка.
– Слава богу, – восклицает отец. – Оставайся на месте, полиция уже в пути.
Я и не могла бы уйти, разве что пешком. У меня нет водительских прав.
Полиция приезжает уже через пару минут. Они помогают мне выйти из машины и окружают меня, накидывают плед мне на плечи, задают сто вопросов в минуту.
Я отвечаю лишь: «Я не знаю, я не знаю», снова и снова.
Меня отвозят прямиком домой, и я уверена, что на этом настоял мой отец. Он уже ждет меня на пороге. Папа забирает меня из рук полицейских и велит им прекратить расспросы.
Mama без конца целует меня, зажав мое лицо в ладонях, словно не может поверить, что это действительно я.
Даже Серва проснулась и спустилась из своей комнаты, укутавшись в любимый пушистый халат. Она тоже обнимает меня – так же сильно, как иmama. Я осторожно обнимаю ее в ответ. Моя сестра старше меня на десять лет, но на голову ниже. Я кладу подбородок ей на макушку, вдыхая знакомый запах жасминового мыла.
Как только полиция покидает наш дом, начинается настоящий допрос.
Отец усаживает меня в гостиной и требует рассказать, что случилось.
– Какой-то мужчина угнал машину,tata. Я была на заднем сиденье. Он велел мне лечь и закрыть глаза. Затем он оставил меня.
Ложь дается мне поразительно легко.
Я не привыкла врать – особенно родителям. Но я не смогу объяснить им, что случилось на самом деле. Я и сама этого не понимаю.
– Скажи мне правду, Симона, – сурово говорит отец. – Он прикасался к тебе? Он оскорбил тебя?
– Яфью… – начинаетmama.
Подняв руку, отец велит ей замолчать.
– Ответь мне, – говорит он.
– Нет, – решительно отвечаю я. – Он не касался меня.
Это я касалась его.
– Хорошо, – говорит отец с ощутимым облегчением в голосе.
Теперь он обнимает меня, обвивая мои плечи своими сильными руками и крепко их сжимая.






