Идеально.
Я рывком открываю дверь и сажусь на переднее сиденье.
Заводя машину, я успеваю мельком увидеть сквозь пассажирское окно разъяренное лицо Хвостатого. Мужчина так зол, что ему насрать на свидетелей – охранник тянется за пистолетом.
Выжимая педаль газа, я салютую ему на прощание.
Мотор ревет, и машина срывается с места, словно скаковая лошадь, выпущенная из стойла. «Бенц», может, и выглядит как неповоротливое судно, но под капотом у него скрыт приличный двигатель.
Моему брату Неро это бы понравилось. Он одержим автомобилями. Пацан оценил бы управляемость и мягкое кожаное сиденье, которое словно подстраивается под мое тело.
В салоне пахнет кожей, виски и чем-то еще… чем-то сладким и теплым. Словно сандал и шафран.
Я гоню по Оук-стрит, когда замечаю в зеркале заднего вида лицо. Это пугает меня так сильно, что я резко выворачиваю руль влево, чуть не врезаясь в автобус, движущийся в противоположном направлении. Чтобы вернуться на полосу, мне приходится дернуть руль вправо, поэтому машину несколько раз мотает туда-сюда, прежде чем мне удается вновь выровнять движение.
Должно быть, я вскрикнул, и человек на заднем сиденье слегка вскрикнул в ответ – пронзительный звук выдал в нем девушку.
Я хочу съехать на обочину, но не уверен, что за мной никто не гонится, так что продолжаю ехать вдоль реки на запад, пытаясь снова поймать в зеркале заднего вида лицо своей изумленной пассажирки.
Напуганная, она вновь съежилась на заднем сиденье
– Все в порядке, – говорю я. – Я вас не трону.
Я стараюсь сделать так, чтобы мой голос звучал как можно более ласково, но он, как всегда, походит на грубое рычание. Я и в лучших обстоятельствах не умею очаровывать женщин, что уж говорить о той, которую я случайно похитил.
С минуту девушка молчит. Затем она издает робкий писк:
– Вы можете… меня выпустить?
– Выпущу, – обещаю я. – Через минуту.
Я слышу легкий всхлип и шорох.
– Что это за звук? – рычу я.
– Просто… просто мое платье, – шепчет она в ответ.
– Почему оно такое шумное?
– Оно довольно объемное…
Точно, разумеется. Девушка наверняка собиралась пойти на раут. Впрочем, я не понимаю, как она оказалась в пустой припаркованной машине.
– Куда делся ваш водитель? – спрашиваю я.
Девушка мнется, словно боится ответить. Но еще больше она боится не дать мне ответ.
– Я попросила его выйти на минутку, – говорит она. – Я была… расстроена.
Теперь девушка села чуть ровнее, и я вновь смог увидеть ее лицо. Более того, оно почти идеально помещается в прямоугольную рамку зеркала заднего вида. Это самое прекрасное лицо, что я когда-либо видел.
Должно быть слово, описывающее его лучше, чем «прекрасное». Оно наверняка есть, но я не настолько образован, чтобы знать его.






