Все усугублялось еще и тем, что моя семнадцатилетняя дочь была до крайности возмущена переездом и почти не разговаривала со мной. – Ты права, мам. Я понятия не имею, какой хлопотной может быть жизнь, – невозмутимо ответила я. – Не разговаривай со мной таким тоном, – заявила она, как будто я все еще была подростком. На этот раз я не смогла сдержать вздох. – Сейчас действительно неподходящее время. Я иду по делам, а потом мне нужно вернуться домой. Мы все еще распаковываем вещи. – Как дела у бедняжки Алекс? – В голосе мамы проступили те приторно-заботливые нотки, которые всегда меня раздражали. – С ней все в порядке, – проговорила я, хотя, конечно, это было не так. Алекс уже несколько месяцев была не в порядке. – Поверить не могу, что ты увезла ее бог весть куда, подальше от бабушки и дедушки, да еще именно тогда, когда мы нужны ей больше всего. – Тон снова сменился на раздраженный. Вдох… выдох… Моя мама знала, почему мы переехали. Я подробно объяснила ей причины. И не собиралась возвращаться к этой теме снова. Во всяком случае не тогда, когда я делала все, что в моих силах, чтобы сохранить с ней хорошие отношения. – Мам, мне нужно идти, – резко вставила я. – Поговорим позже. Я дала отбой, прежде чем она успела ответить, хотя и знала, что мне это еще вспомнят. И зачем только отвечала? Нарушила свое же золотое правило – никогда не разговаривать с матерью, если в руке нет бокала вина, которое можно использовать в качестве обезболивающего. Почему у других людей матери добрые, заботливые, готовые помочь и поддержать, если жизнь разбилась вдребезги? Моя же на похоронах моего мужа повернулась ко мне и сказала: «Ты не представляешь, как тяжело все это далось нам с твоим отцом. Эд был нам как сын». Бросив взгляд на торговый центр справа, я увидела, что, помимо прочего, там есть и кафе. Отлично. Мгновенно воспрянув духом при мысли о кофеине, я заехала на парковку. «Жареное зернышко» оказалось симпатичным заведением с разнокалиберными столами и стульями и книжной полкой с настольными играми. Я подошла к стойке, заказала латте со льдом и села за один из столиков поменьше, вдыхая восхитительный аромат свежемолотого кофе и черничных кексов. В кафе было полно народу. В кожаных креслах вокруг низкого столика устроилась группа молодых мам, каждая с ребенком – в коляске или слинге. За столиком у окна симпатичная пожилая пара беседовала так оживленно, что я подумала, не первое ли у них свидание. Неподалеку что-то свое обсуждали, уткнувшись в ноутбуки, несколько тинейджеров. И только я была одна. Меня вдруг охватило такое невыносимое одиночество, что казалось, оно вот-вот захлестнет меня и опрокинет, как маленькую лодчонку, застигнутую бушующим штормом. Пора бы уже и привыкнуть, повторяла я себе.

Об этой истории
Чтобы начать жизнь с чистого листа, надо сбежать в город, где тебя никто не знает, и тогда все наладится… Так думала Кейт Тернер, решив после внезапной смерти своего мужа переехать с дочерью-подростком Алекс в маленький прибрежный город. Ведь Шорхэм, штат Флорида, – идиллическое место. Здесь можно залечить раны, обрести новых друзей… но также погрязнуть в паутине лжи, ненависти и зловещих тайн. ... Алекс делают изгоем школьной теннисной команды, в то время как Кейт заводит дружбу с мамами девочек, которые нещадно травят ее дочь. Она не слышит Алекс, не обращает внимания на пугающие предупреждения соседей. Но, когда Кейт становится все труднее игнорировать скрытую злобу, которую та ощущает среди своих новых друзей, она понимает: независимо от того, в деле ты или нет, статус-кво может быстро обернуться против тебя. Смертельно быстро…





