И теперь мы ждем, что она с легкостью примет эту информацию?
– С тем, что тебе внушали всю жизнь, трудно бороться. Я своими собственными глазами вижу, как она отвергает большую часть лжи, которой ее учили, и переоценивает все остальное, – неохотно призналась Никс. – Возможно, нам придется дать ей еще немного времени.
– У нас нет времени, Никс, – процедил Пайр. – Мне нужно возвращаться.
Долгое и томительное мгновение сестра ничего не говорила, затем, опустив голову, вздохнула.
– Ты попробовал быть хорошим, брат. – Никс ответила на его пристальный взгляд, ее глаза походили на осколки оникса. – Мы многое узнали о нашей леди Гончей. Какой бы грозной она ни казалась, Тэмпест неопытна, и у нее есть слабые стороны. Она любит мужчин, которые ее вырастили. Они могут послужить идеальной мотивацией для работы с нами.
Мужчина сжал пальцами переносицу.
– Это не сработает. Она будет сопротивляться.
– Ты не знаешь наверняка. Почему ты такой нерешительный с ней? Раньше с тобой такого не случалось. Нерешительность влечет за собой смерть. Тебе это известно. Выпусти свое альтер-эго и заручись ее преданностью.
– Страх приводит к уступчивости, а не к преданности.
– Уступчивость лучше смерти, брат. – Никс размяла шею. – Я могу привести Брайна для этого задания. Он заручится ее сотрудничеством за пару часов.
– За нее несу ответственность я. Тут ничего не изменилось. Я дам ей еще один день, и, если план не сработает, она встретится с моей жестокой стороной.
– Уверен? – Никс внимательно посмотрела на него. – Я чувствую, как ты ее оберегаешь.
– Разве я когда-нибудь терпел неудачу, делая то, что необходимо?
– Никогда, – прошептала она. – Но никто не идеален.
Его губы сжались.
– Сейчас все под контролем.
– Знай, что ты не одинок. Позови меня, если тебе что-то понадобится.
Никс приблизилась и поцеловала его щеку.
– И пусть она уйдет из твоего дома. Конечно, если только ты не планируешь соблазнить ее ради той самой уступчивости.
Сказав это напоследок, его сестра исчезла в чаще, словно лесная фея.
Он не был наивен и знал о правдивости ее слов. Пайр дал Тэмпест гораздо больше свободы, чем кому-либо другому. Было в ней что-то такое, что его не отпускало. Она была тем ответом, который он искал.
– Раздражающая, упрямая, зомбированная, но все равно наша единственная оставшаяся надежда, – повторял Пайр, как заведенный. С этой яростной мантрой он пробирался через лес и добрался до своей входной двери. Мужчина восстановил контроль над эмоциями, прежде чем снова предстать перед Гончей.
Он заглянул в кухонное окно и увидел, что Тэмпест съела еду, приготовленную им.
Хороший знак. По крайней мере, она не вела себя как капризный ребенок. Он встречал много женщин, которые на ее месте закатили бы истерику.






