ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Иметь кровную связь с главой Королевских Гончих считается благословением, но для Темпест это проклятие, из-за которого она остается сиротой без гроша в кармане. Девушку отдают на попечение убийцам и воинам, призванным защищать королевство. ... Движимая гневом и клятвой отомстить за смерть своей матери, Темпест усиленно тренируется. Но стать первой девушкой-Гончей недостаточно. Теперь она должна заполучить сердце самого страшного врага королевства – Шута смертоносного оборотня, спрятавшегося в месте, окутанном мифами и тьмой. Месть никогда не достается легко, но Темпест готова пожертвовать всем, чтобы справедливость восторжествовала. Даже собственной душой или свободой… «Гончая» – ретеллинг «Белоснежки и Охотника», написанный в жанре эпического фэнтези. Это настоящее приключение, от которого невозможно оторваться. История Темпест о сердечной боли, мести и гордости увлекла меня с первой страницы», – Сильвия Мерседес, автор бестселлера «Хроники Венатрикс».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Губы дрогнули в намеке на улыбку, но ей удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Отстранившись, Тэмпест начала вставать, но его руки опустились на ее бедра, мешая подняться. Вскинув обломок, она приставила его к груди Пайра. Тот успел сесть и теперь заглядывал ей в глаза. Не отрывая взгляда, он потерся об ее нос своим.

– В моей культуре мы закрепляем наши сделки поцелуем.

Тэмпест почувствовала страх и возбуждение одновременно. Нахмурившись, Тэмпест подавила это чувство. Совершенно глупо позволять подобному укорениться в ее сердце. Шут опасен.

Не сдвигая своего импровизированного оружия, девушка подняла левую руку и запустила пальцы в темно-рыжие пряди его шелковистых волос. Он перестал веселиться, и на смену этим эмоциям пришло что-то более горячее. Зрачки расширились, а пальцы зарылись в ее юбки. Ему, может, и не нравилось то, кем она была, но его все равно тянуло к ней. Он был у нее на крючке.

Его теплое дыхание коснулось ее чувствительных губ, как только она наклонилась еще ближе. Тэмпест еще раз потерлась носом о его нос, а затем нежно поцеловала его в левую щеку. Его тяжелые выдохи обжигали горло. Дрожь пробежала по его крупному телу, но она лишь отстранилась и погладила сжатую челюсть мужчины.

– Боишься поцеловать Шута, милая? – усмехнулся кицунэ.

Склонив голову набок, она приняла решение, способное все изменить. Пайр сегодня лишился дедушки и целой деревни соплеменников. Для того чтобы пережить подобную боль и потери, необходимо утешение. Даже правителю темного двора. Несмотря на вражду, он защитил ее в трудной ситуации. Пусть и ради собственной выгоды. Тэмпест отложила оружие и обвила его шею руками, прижимая к себе.

Пайр замер, но она не разжимала объятий. Прошла минута, и только тогда он постепенно расслабился, заключая ее в свои медвежьи объятия. Крепко прижав ее к своей груди, он спрятал лицо в изгибе шеи девушки. Огонь потрескивал в очаге, время шло, но она не двигалась до того момента, пока не почувствовала, что напряжение в его теле немного спало.

Она осторожно отстранилась.

– Если что, мы все еще враги, но в этом деле я тебе помогу. То, что произошло сегодня, никогда не должно повториться.

– Итак, мы союзники.

– Похоже на то.

Она взвизгнула, когда кицунэ вскочил и поставил ее на землю. Губы сжались в тонкую линию, пока она пыталась освободиться из его объятий. Он мог переломить ее пополам в любой момент. Ох уж эта талаганская сила.

Повернувшись к ней спиной, он налил себе еще напитка.

– Выпьем за новое партнерство?

– Нет, спасибо.

– Боишься, что я тебя отравлю?

– Мне кажется благоразумным оставаться в своем уме, учитывая компанию.

Он усмехнулся:

– А вот и старая добрая прагматичная Тэмпест, которую я знаю. – Пайр оперся бедром о кухонный стол.