Не произнеся больше ни слова, Тэмпест последовала за слугой. Левка с важным видом вышел из казармы с противоположной стороны от костра и остановился, широко раскрыв глаза от удивления. Но прежде чем она успела поздороваться, он отвел взгляд и бросился к Гончим.
Девушка нахмурилась. Обычно у него не было проблем с открытой демонстрацией отвращения к ней. Тэмпест оглянулась на его быстро исчезающую фигуру. Он вел себя странно. Что с ним?
Времени на раздумья больше не оставалось. Нужно было собраться с мыслями. Не успела Гончая и глазом моргнуть, как уже оказалась перед тяжелыми дверями из красного дерева, ведущими в покои короля Дестина. Она испытала жуткое чувство дежа-вю, и служанка легонько сжала ее ладонь. Тэмпест моргнула, посмотрев на служанку, и поняла, что не знает имени девушки, просто так предлагающей утешение. Когда эта выворачивающая наизнанку встреча закончится, она обязательно узнает, как ее зовут. Молодая женщина оказалась хорошим человеком.
– Леди Тэмпест здесь, Ваша Светлость, – произнесла служанка, открыв одну из двойных дверей.
Пугающий голос короля Дестина ответил обманчиво мягко:
– Впусти ее.
Прежде чем войти в покои короля, Тэмпест закрыла глаза и сделала глубокий вдох, готовясь к худшему. Потенциальные ужасные исходы тут же всплыли в сознании. Ее могли разоблачить как предательницу и убить, или же она могла предать Шута и его народ и обречь на смерть их, а не себя. Или Тэмпест сможет убедительно солгать, и тогда…
Все внимание короля переключится на нее.
К ее облегчению, король Дестин был полностью одет, хотя, как и во время их последнего разговора, он лениво развалился в своем похожем на трон кресле.
Мужчина ухмыльнулся:
– Моя леди Гончая. Как я соскучился. Надеюсь, у тебя хорошие новости? – промурлыкал он.
Все мысленные репетиции речи улетучились из памяти. На полсекунды рот приоткрылся, а затем она решила: будь что будет. Если ей суждено умереть сегодня вечером, то лучше не стоять и не ждать своей участи.
Сняв с пояса металлическую коробочку, она сократила расстояние между собой и королем Дестином, утопая в мягком ковре грязными ботинками. Тэмпест осторожно протянула коробку, открыла крышку и поклонилась.
– Сердце Оборотня, ответственного за болезнь в горах, – объявила она, кланяясь еще глубже.
Пульс гулко отдавался в ушах, и она сосредоточилась на своих ботинках, сверхчувствительная к присутствию короля. Дестин промолчал, хотя почти сразу же принял шкатулку из протянутых рук Тэмпест. Она изо всех сил старалась не дергаться, стоя на месте, по мере того как молчание между ними затягивалось. Пот выступил на висках и затылке. В конце концов, спустя несколько крайне долгих и мучительных минут, король поставил шкатулку на стол, стоящий сбоку от своего кресла.






