Без тебя в казарме все стало иначе, я ел со своим отцом, тренировался по утрам, пил по вечерам…
– Что ты пытаешься сказать, Левка?
– Разве не очевидно? – Он фыркнул, явно немного громче, чем намеревался. Он подождал, пока пара пьяных солдат пройдет мимо, затем продолжил:
– Даже ты, Тэмпест, должна догадаться, что я… ты мне действительно нравишься.
Она почти рассмеялась. Ее отсутствие в столице привело хоть к чему-то хорошему.
– Ты мне тоже нравишься.
Он наклонил голову, вглядываясь в ее лицо.
– Не думаю, что ты понимаешь. – Левка провел большим пальцем у основания ее шеи. – Ты мне нравишься.
Девушка прочистила горло и сдержала рвущийся на свободу смех. Она нравилась Левке? Тэмпест рассматривала выражение его лица и затем огляделась. Поблизости не притаился ни один из его друзей. Он ведь не проиграл какое-нибудь пари, правда? Но потом она вспомнила, что именно сказала ей Джунипер утром перед Испытанием. Подруга намекнула, что у него к ней чувства, но Тэмпест лишь отмахнулась.
Левка выглядел невероятно смущенным. Его взгляд переместился на стену над головой Тэмпест, затем снова вернулся к ее глазам.
– Почему ты молчишь?
– Я не знаю, что сказать, – призналась она. – Я никогда… Честно говоря, я думала, что ты меня ненавидишь.
Он тихо рассмеялся:
– Поверь мне, это не так. Хотя все время этого хотелось. Но как я могу ненавидеть тебя, Тэмпест, когда ты практически член моей семьи? Когда я знаю тебя большую часть своей жизни?
– Значит, ты очень убедительно притворялся… – пробормотала Тэмпест вполне доброжелательно.
Было странно и необычайно приятно разговаривать с Левкой, не вцепившись друг другу в глотки и не обсуждая что-то не переходящее из крайности в крайность или вызывающее отвращение. Мысль о том, что не весь мир рухнул за последние четыре недели, обнадеживала.
Его губы изогнулись в намеке на улыбку, а большой палец переместился немного выше, к коже сразу за ее ухом.
– Ты не отвергла меня.
– Просто потому, что я понятия не имею, что и думать, – ответила Тэмпест, как всегда, прямолинейно.
А что она должна была подумать? Она всегда воспринимала его как брата.
У нее было мгновение на то, чтобы понять, что Левка собирается поцеловать ее: он нервно сглотнул и склонил голову, затем его губы оказались на ее губах. Это разительно отличалось от поцелуя в щеку, которым наградил ее король. Сейчас все казалось… комфортным. Она знала Левку. Перед ней капризный, угрюмый парень, рядом с которым она прожила всю свою жизнь.
Тэмпест приоткрыла губы, прежде чем по-настоящему обдумала происходящее, и прислонилась спиной к стене, когда Левка подтолкнул ее. Он провел рукой по ее волосам, углубляя поцелуй с таким напором, который Тэмпест наблюдала только на его тренировках по спаррингу.






