ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Иметь кровную связь с главой Королевских Гончих считается благословением, но для Темпест это проклятие, из-за которого она остается сиротой без гроша в кармане. Девушку отдают на попечение убийцам и воинам, призванным защищать королевство. ... Движимая гневом и клятвой отомстить за смерть своей матери, Темпест усиленно тренируется. Но стать первой девушкой-Гончей недостаточно. Теперь она должна заполучить сердце самого страшного врага королевства – Шута смертоносного оборотня, спрятавшегося в месте, окутанном мифами и тьмой. Месть никогда не достается легко, но Темпест готова пожертвовать всем, чтобы справедливость восторжествовала. Даже собственной душой или свободой… «Гончая» – ретеллинг «Белоснежки и Охотника», написанный в жанре эпического фэнтези. Это настоящее приключение, от которого невозможно оторваться. История Темпест о сердечной боли, мести и гордости увлекла меня с первой страницы», – Сильвия Мерседес, автор бестселлера «Хроники Венатрикс».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Без тебя в казарме все стало иначе, я ел со своим отцом, тренировался по утрам, пил по вечерам…

– Что ты пытаешься сказать, Левка?

– Разве не очевидно? – Он фыркнул, явно немного громче, чем намеревался. Он подождал, пока пара пьяных солдат пройдет мимо, затем продолжил:

– Даже ты, Тэмпест, должна догадаться, что я… ты мне действительно нравишься.

Она почти рассмеялась. Ее отсутствие в столице привело хоть к чему-то хорошему.

– Ты мне тоже нравишься.

Он наклонил голову, вглядываясь в ее лицо.

– Не думаю, что ты понимаешь. – Левка провел большим пальцем у основания ее шеи. – Ты мне нравишься.

Девушка прочистила горло и сдержала рвущийся на свободу смех. Она нравилась Левке? Тэмпест рассматривала выражение его лица и затем огляделась. Поблизости не притаился ни один из его друзей. Он ведь не проиграл какое-нибудь пари, правда? Но потом она вспомнила, что именно сказала ей Джунипер утром перед Испытанием. Подруга намекнула, что у него к ней чувства, но Тэмпест лишь отмахнулась.

Левка выглядел невероятно смущенным. Его взгляд переместился на стену над головой Тэмпест, затем снова вернулся к ее глазам.

– Почему ты молчишь?

– Я не знаю, что сказать, – призналась она. – Я никогда… Честно говоря, я думала, что ты меня ненавидишь.

Он тихо рассмеялся:

– Поверь мне, это не так. Хотя все время этого хотелось. Но как я могу ненавидеть тебя, Тэмпест, когда ты практически член моей семьи? Когда я знаю тебя большую часть своей жизни?

– Значит, ты очень убедительно притворялся… – пробормотала Тэмпест вполне доброжелательно.

Было странно и необычайно приятно разговаривать с Левкой, не вцепившись друг другу в глотки и не обсуждая что-то не переходящее из крайности в крайность или вызывающее отвращение. Мысль о том, что не весь мир рухнул за последние четыре недели, обнадеживала.

Его губы изогнулись в намеке на улыбку, а большой палец переместился немного выше, к коже сразу за ее ухом.

– Ты не отвергла меня.

– Просто потому, что я понятия не имею, что и думать, – ответила Тэмпест, как всегда, прямолинейно.

А что она должна была подумать? Она всегда воспринимала его как брата.

У нее было мгновение на то, чтобы понять, что Левка собирается поцеловать ее: он нервно сглотнул и склонил голову, затем его губы оказались на ее губах. Это разительно отличалось от поцелуя в щеку, которым наградил ее король. Сейчас все казалось… комфортным. Она знала Левку. Перед ней капризный, угрюмый парень, рядом с которым она прожила всю свою жизнь.

Тэмпест приоткрыла губы, прежде чем по-настоящему обдумала происходящее, и прислонилась спиной к стене, когда Левка подтолкнул ее. Он провел рукой по ее волосам, углубляя поцелуй с таким напором, который Тэмпест наблюдала только на его тренировках по спаррингу.