ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Иметь кровную связь с главой Королевских Гончих считается благословением, но для Темпест это проклятие, из-за которого она остается сиротой без гроша в кармане. Девушку отдают на попечение убийцам и воинам, призванным защищать королевство. ... Движимая гневом и клятвой отомстить за смерть своей матери, Темпест усиленно тренируется. Но стать первой девушкой-Гончей недостаточно. Теперь она должна заполучить сердце самого страшного врага королевства – Шута смертоносного оборотня, спрятавшегося в месте, окутанном мифами и тьмой. Месть никогда не достается легко, но Темпест готова пожертвовать всем, чтобы справедливость восторжествовала. Даже собственной душой или свободой… «Гончая» – ретеллинг «Белоснежки и Охотника», написанный в жанре эпического фэнтези. Это настоящее приключение, от которого невозможно оторваться. История Темпест о сердечной боли, мести и гордости увлекла меня с первой страницы», – Сильвия Мерседес, автор бестселлера «Хроники Венатрикс».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Взросление рядом с мужчинами не привило ей нежной чувствительности к подобному.

– Что будете пить? – спросила хорошенькая барменша с большой грудью, когда Тэмпест протиснулась к стойке. Она восхитилась наблюдательностью девушки, поскольку та даже не оторвала взгляд от напитка, который осторожно наливала.

– Пинту эля, пожалуйста, и спасибо, – ответила Тэмпест спустя мгновение и вежливо кивнула барменше, несмотря на то что женщина все еще ни разу не подняла взгляда.

Тэмпест широко расставила ноги, потому стоящие у бара мужчины толкались и с вожделением смотрели на обслуживающую их за барной стойкой девушку в бледно-голубом платье с глубоким декольте. Она и раньше видела, как многие из Гончих подобным образом реагировали на женщин, но от этого не становилось легче наблюдать за тем, как дернулась бровь барменши, когда она оттолкнула руку посетителя, который попытался нащупать ее грудь. Пальцы Гончей медленно потянулись к лезвию, спрятанному под перчаткой. Было бы так легко научить этого мужчину капельке уважения.

Тэмпест оперлась локтем о барную стойку и проигнорировала обращенные в ее сторону взгляды.

– Что такая молоденькая и симпатичная штучка, как ты, забыла здесь в полном одиночестве, милочка? – спросил мужчина средних лет с седеющими волосами и шрамом, пересекающим челюсть. Он одарил Тэмпест легкой улыбкой, которая должна была показаться обезоруживающей. Она искренне улыбнулась его выходке и желанию. С таким же успехом он мог громко заявить о намерении переспать с ней.

Дерзкий негодяй.

– Я тут проездом, – сказала она, повторяя ответ, придуманный утром. – Навещаю свою бабушку. Она больна.

– В наши дни в этих краях почти все больны, – вставил другой мужчина. Его голос был грубым, хриплым и едва внятным.

Рассмотрев его внешность, Тэмпест заметила на шее шарф, в который он сразу же закашлялся. На ткани виднелись темные ярко-красные крапинки.

Кровь. Так много крови.

Оглядевшись, Тэмпест поняла, что мужчина был не единственным, у кого шарф укутывал рот или шею. По меньшей мере половина посетителей имели этот элемент одежды, и все они выглядели бледными и испуганными. Очевидно, люди знали, что ожидает их в конце болезни, если в ближайшее время не станет лучше.

Заморозь меня, зима. Слишком много людей на пороге смерти.

Играя свою роль, она с легкостью вызвала слезы. Стоило только сглотнуть, как все мужчины у бара посмотрели на нее с сочувствием.

– Возможно, тебе лучше повернуть обратно, девочка, – сказал первый мужчина. – Если твоя бабушка больна, скорее всего, ее уже не будет в живых к тому времени, как ты до нее доберешься. Мне жаль.

Тэмпест ничего не ответила. Она заплатила за свой эль, когда барменша протянула ей кружку через поцарапанную темную стойку.