А в моих трепыханиях есть? Я не знаю…
Холод пробирается под комбинезон. Здесь, у воды, ветер совсем другой. Нет свойственных городу сквозняков. Он идет от воды глухой стеной… Из-за чего кроны гигантских сосен, покрывающих край участка, растут с наклоном в одну сторону. Чтобы выжить, деревьям нужно было всего лишь приспособиться. Мне, возможно, тоже, да… А я не смогла. И тут либо погибнуть, либо выкорчевать себя с корнем и пересадить в местность с менее суровым климатом.
Я опускаюсь на каменный бордюр, огораживающий очаг. Провожу рукой по холодной поверхности. Представляю лето, смех, гостей, разговоры. И себя другой – живой, вовлеченной, благодарной. Беспечной, как когда-то, и по уши влюбленной. Не получается. В голове слишком много шума.
Из дома доносится приглушенный голос Германа. Он раздражен, это слышно даже сквозь стекло и расстояние. С дочерью у него сложные отношения. Дашка характером вся в отца. С ней у него постоянно находит коса на камень. Не удивлюсь, если Герман так отчаянно цепляется за наши с ним отношения именно потому, что меня в принципе легко контролировать. Я только рада, что в моей жизни появился хоть кто-то, способный взять на себя эту функцию. К своим двадцати я так устала все на свете решать, что с радостью отдала это право на аутсорсинг.
Дверь за спиной приходит в движение. Герман идет за мной. Я чувствую его присутствие еще до того, как он появляется в поле зрения.
– Дан, ну ты чего расселась? Ну-ка вставай. Придумала. Ты еще пойди искупайся!
– Что? – моргаю, залюбовавшись хищными чертами его лица.
– Не сиди, говорю, на холодном. Нам еще детей рожать. Ты, кстати, тест делала?
– Нет. Зачем? Живот болит. Вот-вот дела начнутся…
Я отвожу взгляд, потому что так и не научилась врать, глядя ему в глаза.
Детей у нас быть не может. То есть может, наверное… Но я не хочу рисковать. Пью тайком противозачаточные. Почему тайком? Потому что иначе пришлось бы объяснять то, в чем я не хочу копаться. Чувствую ли я вину за обман? Не знаю. В конце концов, у Германа уже имеется дочь.
– Закажи тогда все, что нужно. Прокладки, или что ты там покупаешь?
– Зачем? У меня дома есть. И вообще… Ты разве меня не слышал?
– Затем, что мы переезжаем. Давай, иди… Осмотрись. А я сгоняю в аэропорт. Дашка сорвалась. Летит сюда. Надо встретить.
– Дашка? Сюда? – округляю глаза. Нет, она, конечно, прилетала к нам и раньше, но летом. Когда здесь хотя бы было что делать.
– Ага. Она решила бросить институт. И не придумала ничего лучше, чем просто свалить из города. Ты ее вразуми, хорошо? А то я…. Ты знаешь.
Ага. Сразу начнет орать. Говорю же – у них своеобразные отношения.
Пока я хмурю брови, Файб подталкивает меня к дому. У него в отношении моего здоровья пунктик. Сам-то он по долгу службы обследуется регулярно. А меня не загнать в больницу.






