ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Мама всегда говорила, что за всю жизнь у приличной девушки должно быть не больше десяти мужчин. Цифра казалась мне даже завышенной: я собиралась найти своего единственного гораздо быстрее. Мама много еще чего говорила. И про то, что женщина не должна курить на ходу или за столом. И про то, что должна пить только благородные напитки: сухое красное вино или коньяк. И что-то еще про длину юбок и цвет помады. Возможно, именно с тех пор я люблю пиво, длинные юбки с разрезом до пояса и красить губы в истошно-розовый. ... Но вот правило про десять мужчин впечаталось намертво.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Словно кто-то чужой и злой написал ей все самые ужасные слова, поселил внутри черный мрак, ползущий из ее рта, и жутким болотным монстром хватающий меня за руки и за ноги.

– Мама, мы же просто с Верой… Мы только погулять… – лепетала я, но в кухне становилось все темнее, словно огромная черная тень нависала надо мной, вырвавшись из маленькой хрупкой моей мамы, все еще пытающейся загипнотизировать меня этим сверкающим шаром в руке.

– Мне уже восемнадцать! Я взрослый человек! – не выдержала я.

– Ну и катись, шлюха! – взвизгнула мама, и сверкающий снежный шар раскололся о стену рядом с моей головой, выпуская принцессу в розовом платье на волю.

Темная тень в одну секунду обрушилась на нас всей своей массой, запачкав мазутной чернотой.

Все стало очень медленным и отчетливым: снежинки разлетелись по всей кухне, попав в чай, в гречку с сосисками, в лужицу кетчупа на столе, в кастрюлю с супом, в миску с собачьим кормом, но больше всего осело на моих волосах.

Принцесса в розовом упала на линолеум в брызгах зеркального льда и наш старый сенбернар Ричи тут же перемолол ее челюстями.

Дверь квартиры хлопнула за моей спиной, и я глубоко вдохнула прозрачный октябрьский воздух. Ерунда. Когда я вернусь, мама уже придет в себя.

Сначала я забежала за Верой. Ее дом был прямо за зданием ЗАГСа, и последние несколько месяцев всякий раз, как мы шли мимо, она печально вздыхала: «Представляешь, как у голодного перед носом котлету повесить!»

И никакие уверения, что замуж мы всегда успеем, на нее не действовали. Субботним утром ее будили гудки свадебных кортежей, а по понедельникам дворники неизбежно и печально подметали горы конфетти и розовых лепестков. Вера вся жила в ожидании того, кто наконец-то отведет ее в белой фате и пышном платье в это казенное серое здание, а потом увезет в лимузине с лентами в какой-нибудь другой дом, где по утрам выходных можно будет наконец выспаться.

Обычно я проскакивала мимо толп гостей, не задерживаясь, но сегодня почему-то остановилась – и увидела выходящую из дверей загса счастливую невесту в розовом свадебном платье. Ровно того оттенка, что у погибшей в зубах у Ричи принцессы из стеклянного шара. Мне вдруг показалось, что она как-то сумела избежать страшной участи, выпрыгнула и обернулась реальной и очень красивой девушкой с вьющимися светлыми волосами и самой счастливой улыбкой на свете.

Будто на моих глазах произошло настоящее чудо.

Но потом я перевела взгляд на вышедшего следом жениха – и моментально забыла про свою принцессу. Он не был как-то особенно высок, строен и красив, да я и не могла толком разглядеть его за спинами людей. Но мы встретились взглядами, и я вдруг ощутила, что в животе у меня возникло странное чувство – похожее на невесомость.