Оказалось – в Зеленый. Там будет посадка на поезд. На нём и на фронт.
Капелек своих чудесных Дедушка больше Алексею дать не мог – в отобранном мешке они остались. Поэтому, прогресса в голое Найденова не наблюдалось. Не зажигались в массовом порядке там звёздочки. Так, одна, две местами только появились. Это проблемы не решало.
Другое дело – когда в Зеленый колонна мобилизованных вошла. Увиденное Алексеем по мозгам ему ударило. Торкнуло его, как говорится. Вспомнил он и о своем младшем лекарстве, и как колодцы в городе инспектировал. Вот откуда у него значки, которые сейчас где-то под кустом лежат.
Когда солдаты их в лесу встретили, он от них и избавился. Не могло у простого жителя поселения таких нагрудных знаков быть. Жизнь, она любого ордена дороже, а тут даже не медали. Полетели золоченые цацки под куст, не жалко их совсем в такой ситуации.
Тьма в голове Алексея до конца не исчезла. Инспекцией колодцев всё и кончилось. Как его жизни у горящих бараков лишали – этого он ещё не вспомнил.
– Точно, лекарь я. Младший.
Найденов локтем идущего с ним рядом Медведя толкнул.
– Прав ты был.
Травник сказанному улыбнулся.
– Во. Прав. Не ошибся… Вернулась память?
– Не до конца. Про младшего лекаря вспомнил, а дальше ничего не помню.
– Погоди, всё вспомнишь. – Дедушка с лица воду вытер.
Дождь, он никуда не делся. Дорогой от лагеря до Зеленого лил, в самом городе тоже не прекратился.
Зеленый хоть сейчас в Синий переименовывай. Кругом островитяне в своих такого же цвета мундирах.
– Сколько их тут. Хоронить, не перехоронить, – пробурчал Дедушка. – Откуда только и берутся на нашу голову.
– Ничего, со всеми справимся, – еле слышно погрозился травник. – Не впервой.
– Шире шаг! Не растягиваться! – то и дело орали конвоиры.
Колонна смертников и так в дороге задержалась – поезд для очередной порции мяса давно уже на перроне парами пыхал.
Непонятливым прикладами по спинам доставалось. Кто упал и идти дальше не мог – тех штыками докалывали. Патроны денег стоят, а тут, раз – и всё…
– Дорогой с поезда бежать надо – на фронте тяжелее будет. Пол или стенку в вагоне разберём и спрыгнем, – шепнул Алексею Медведь.
Тот в ответ кивнул. Медведю виднее.
Дождь всё лил и лил. По крыше вагона стучал.
– А, тут – ничего. Даже ноги протянуть можно.
Дедушка огляделся в месте их нового пребывания.
Нары в четыре яруса матрасами и подушками не радовали, но лечь всем хватило. Места, правда, было – только-только на бок повернуться.
– С удобствами поедем, – пошутил травник.
– С ними, с ними, Медведюшка. – подмигнул ему Дедушка.
Старик согнал какого-то мужика с приглянувшегося ему места. Шепнул только что-то ему тихонько – того, был и нет уже.
Дедушка со всем возможным удобством на освобождённом месте устроился.
Летит паровоз,
По долинам, по взгорьям.






