Состояние здоровья наследника коллективным разумом было признано как почти удовлетворительное, транспортировка пациента посчитана возможной.
– Едем, нечего тянуть, – принял решение Глава.
Наследника не спрашивали. Пациенты сами за себя не решают. Как попадают они в лекарские руки – свобода их заканчивается. Их удел – назначения выполнять, во всем лекаря слушаться, есть и спать.
Перед отъездом в Город Найденов успел с Дедушкой и Медведем парой слов перемолвиться.
– Попросить вас с собой взять или одному мне ехать?
Дедушка так и сяк прикинул. Имеющиеся варианты взвесил.
– Поезжай один. Нам светиться нечего. Мы сами доберемся, а в Городе уже тебя найдём. Там и решим, что и как.
Медведь тоже был за это решение.
Так и поступили.
Средство передвижения Главы Города внушало уважение.
Первой в сторону перемещения была в нём платформа. По периметру вся мешками с песком обложенная. На ней – пулемёт и солдаты.
Далее – обшитый стальными листами вагон, сверху которого находилась полусферическая башня с торчащей из неё пушкой. Полусфера ещё и в разные стороны могла поворачиваться. Именно это она и делала, когда Алексей по перрону мимо проходил. Скорее всего, в это время проверяли её работоспособность туда-сюда вертеться. Это так Найденов решил с точки зрения дилетанта. В устройстве бронепоездов он ничего не смыслил.
Третьим стоял паровоз. Узнать его можно было только по трубе. Как и рядом находящийся вагон, он представлял из себя что-то такое бронировано-угловатое.
Следующим был ещё один стальной ящик на колёсах, в котором как оказалось и поедут в Город наследник, лекари и Глава. Окна здесь отсутствовали, имелись пара башенок с пулеметами.
Когда в этот вагон Найденов входил, на душе у него спокойно стало. Толщина стенок и двери была весьма солидной. Как только такую тяжесть паровоз и тащит…
Завершали состав ещё один полувагон с орудийной башней и платформа с пулеметами.
Кто-то из военных, конечно, более бы квалифицированно поезд Главы Города описал, но, что с гражданского человека взять, коим Алексей являлся.
Расположились в вагоне лежачий и ходячие пассажиры вольготно. Одно неудобство было – что снаружи, не видать. Проплываемыми мимо пейзажами можно было только из пулеметных башенок полюбоваться, но там все места были заняты кем положено. Старший лекарь Алексей Найденов к ним не относился.
Ему с Мошонкиным отдельное купе было выделено – сиди там и не питюкай…
Вот, как, жизнь-то повернулась. Давно ли на нарах в теплушке ехал, а сейчас – стенки купе дорогой даже на вид кожей оббиты, диванчик бархатный, столовые приборы серебряные, в хрустальном графинчике коллекционное вино…
Кстати, надо его попробовать, а то Мошонкин скоро в одно рыло его прикончит.
– Повезло нам, парень.






