Травник ранец адъютанта раскрыл, начал в нём копаться. На газон вещи адъютанта как попало полетели.
– Нет ничего…
Ну, кое-что и было. Медведь в свою сумку на поясе тяжеленькие мешочки спрятал. Каждый банковская бирочка украшала.
– Карманы посмотри, – дал совет Дедушка.
Ещё минута…
– Пусто.
Медведь на Дедушку смотрел, тот – на травника.
У центрального входа в резиденцию уже не стреляли. Бой внутри здания шёл. Нападавшие верх брали. С торца дворца пока было тихо. Но, надолго ли…
– Уходим, – принял решение старик. – Живыми бы остаться…
На дорожках дворцового сада беглецам никто не встретился. Через чугунную ограду помогая друг другу перелезли.
– Куда сейчас?
Алексей по сторонам огляделся. Вроде – никого. Улочка то тихая, не центральная.
– В музей. Может, там ещё ключи остались, не все вчера забрали, – принял решение Дедушка. – Потом уходить из Города будем.
Алексей не один год в Городе прожил, весь его с приютскими пареньками ножками исходил. Как от резиденции Главы до музея добраться – хорошо знал.
– За мной, – почти прошептал бывший воспитанник сиротского приюта.
Его услышали.
В Городе всё ещё стреляли, в нескольких местах что-то горело. Особенно сильно – на восток от того места, где сейчас беглецы шли. Найденов вёл своих спутников переулками, несколько раз пришлось перелезать через заборы.
Короткий путь не самый лучший сейчас, им надо как-то незаметно.
Вот и музей. Тихо здесь – островитянам он не интересен. Чучела зверей и ржавое железо стратегического значения не имеют.
Постояли. Послушали. Осмотрелись, уж как смогли – ночь на дворе…
Никого. Все горожане попрятались. Чужие – пока не подошли.
– Ну, на экскурсию? – пошутил Медведь.
Вот ведь, оказывается, какое мудреное слово он знает.
– Где тут запасной выход? – это уже Дедушка Найденову вопрос задал.
– Не знаю. – Алексей раньше только с центрального заходил.
– Пошли, поищем…
Нашли. Не долго и делали это.
Темно кругом… А, как ещё может быть, если городская электростанция не функционирует?
Найденов осмотрелся. Так, где-то между залами ископаемых хозяев Зеленой и современной флоры и фауны планеты, в коридорчике они сейчас находятся. Значит – им направо.
Почти на ощупь двинулись. Алексей – впереди.
Тут Мошонкин в стеклянную витрину с насекомыми и влетел… Вот кого медведем надо звать!
Витрина задребезжала, зазвенели падающие осколки, многолетний труд учёных, что жужелиц всяких летающих изучали, был здорово попорчен.
Хирург ещё и сам стеклом руку порезал. Не сильно вроде. До свадьбы, как говорится, заживёт.
Медведь, Алексей и Дедушка замерли, а Мошонкин выматерился…
Кровь из его распоротой кисти капельками на пол капала.
– Тихо ты, – прошипел дедушка. – Молчи…
Постояли – вроде и тихо.






