– Плохо мне… У меня долго кровь не сворачивается… Наследственное…
Дедушка не хорошие слова прошипел себе под нос – за каким этого лекаря с собой и взяли… Оставить надо было его у дворца Главы Города, сейчас проблем бы не было.
Не делай добра – не получишь и зла.
Куда сейчас его девать?
На спине тащить?
– Что прикажешь с тобой делать? – старик не приветливо посмотрел на хирурга.
– Не знаю… Рану надо зашить…
– Зашить? Здесь, под кустом?
– В больнице лучше…
– Где я тебе больницу возьму? Не вижу я её что-то…
Старик на Найденова посмотрел – он, как-никак тут старший лекарь.
– Есть здесь рядом такое заведение. Совсем не далеко. – бросить Мошонкина у Алексея не возникло даже мысли.
– Одно условие – там его и оставим, – озвучил своё решение Дедушка.
– Так, так, не иначе. В дороге только обузой нам будет, – поддержал его травник.
Против коллектива не попрёшь. Двое из троих уже высказали своё мнение. Большинством голосов принято решение.
Мошонкин права голоса не имел.
– Хорошо. Нам туда.
Найденов с одной стороны подхватил под руку Мошонкина. Медведь – с другой.
Метров через двадцать травник дал знак остановиться.
– Так дело не пойдёт. Больно медленно двигаемся. Один его понесу.
Хирург был посажен на закорки. Темп движения сразу увеличился.
Мошонкин и сам понимал, что он тут лишний. Ещё и руку порезал. От такого он всегда берёгся – знал свою болезнь. Темно было – не ухронился…
– Жила у нас в дальнем поселении такая баба. У неё, тоже, как порежется – кровь не остановить. Так и померла молодая. – к чему-то вспомнил Медведь. – Сколько я на её травы извёл, и всё без толку.
– Спасибо, порадовал, – раздалось из-за его плеча.
Хирург ещё шутить силы в себе нашёл. Значит – пока не всё сосем плохо.
– Весь измазался из-за тебя… – Медведю было жалко новый оливковый костюм, только-только выданный ему в резиденции Главы Города. – Теперь, только народ пугать…
– Всё, дошли. – Алексей указал на красивые кованые ворота. – Нам сюда.
Ворота скрипнув открылись.
– Специально не смазывают – чтобы сторож не спал, – опять пошутил Мошонкин.
– Сиди уж, – отреагировал на его остроту Медведь.
– Ау, есть кто живой? – негромко проговорил в темноту приемника Найденов.
В приемном отделении – ни души. Все попрятались.
– Кто там? – из-за угла молоденькая девушка в беленькой шапочке пол лица показала.
– Травмированного принесли. Кровь у него не сворачивается. Шить рану надо, – всё по делу проинформировал её Найденов. – Да, пострадавший – старший лекарь, наш коллега.
Последним словом Алексей и себя обозначил. Ну, что он тоже лекарскому делу не чужой.
– Нет никого из лекарей. Вечером ещё по домам разъехались. Одна я и больные. Некому здесь швы накладывать.
Девушка явила себя уже полностью. Посмотреть было на что.






