ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Удивительно, но в личной и творческой биографии автора уральских сказов Павла Бажова, родившегося без малого полтора века назад, до сих пор остаются тайны, интригующие вопросы, фактические нестыковки и откровенные мифы – этим и занялся автор Александр Федосов. Глубокое изучение документов и переписки писателя позволило представить реального, «нелакированного» Бажова, революционера, учителя, журналиста, депутата, домочадца, и по-новому посмотреть на образы его сказов, популярные во всём мире. Читатель узнает, что у Хозяйки Медной горы – античные корни, а история Серебряного копытца, возможно, имеет в основе биографию матери Бажова, выяснит, где могли встречаться Бажов и Чехов, какие отношения связывали автора сказов с вождём народов и многое другое.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так, например, обязательными темами для сочинений семинаристов оставались изречения и афоризмы на латинском языке [88] . В конце ХIХ века обучение составляло шесть лет, после четвёртого курса семинаристы могли поступить только лишь в некоторые (периферийные) высшие учебные заведения – Варшавский, Дерптский и Томский университеты, а в столичные и в гремевший по тем временам на всю Россию Казанский университет поступить было нельзя. Этим ограничением церковь пыталась удержать воспитанников средних учебных заведений на стезе церковного служения. Однако статистика профессионального самоопределения выпускников Пермской духовной семинарии говорит о том, что немалая их часть, получив духовное образование, предпочитала светские профессии. Многие становились учителями, врачами, чиновниками, следователями, судьями, предпринимателями, военными, регентами хоров. Отмечены даже художник и актёр. В 1891–1900 годах только 46 выпускников пошли в духовенство. Эти показатели во многом были связаны с характером образования, которое получали пермские семинаристы. По статистике 1880-х годов, в Пермской семинарии студенты изучали 22 дисциплины. Не трудитесь даже предположить, какие, потому что наши представления о программе подготовки священнослужителей несостоятельны. Из двадцати двух обязательных предметов только десять были собственно «церковными». Наряду с ними в семинарии преподавали математику, физику, философию, психологию, логику, гражданскую историю, русскую словесность, латинский язык, а также иностранные языки: греческий, французский, немецкий. Пермский публицист и краевед отец Иаков Шестаков вспоминал: «В начале 60-х стала преобладать история литературы в ущерб для теории словесности… Преподаватель, например, сообщал довольно подробные сведения о французской, испанской поэзии и пр.» [89] . Факультативно преподавались еврейский и татарский языки. Семинаристы занимались иконописью (эти уроки пользовались неизменной популярностью), обязательным считалось пение, но большинство относились к нему как к повинности. По-прежнему преподавались основы сельского хозяйства и лечебное дело. В семинарии работал гимнастический зал, и для учеников сшили специальную гимнастическую форму. По воспоминаниям современников, обучение семинаристов мало чем отличалось от гимназического, однако имело свои преимущества. Например, семинария выписывала лучшие отечественные журналы; философию в гимназии не преподавали, а в семинарии ею занимались довольно подробно; семинаристы писали значительно больше сочинений. И они успешно поступали в высшие учебные заведения уже после четвёртого года обучения, а это значит, что их уровень был не ниже гимназического среднего.