— Вы наверняка слышали, что я не проиграла ни одного дела. С моим участием вы отделаетесь половиной срока с правом на условно-досрочное. Так и быть, я даже скажу, что не держу зла. Это гораздо выгоднее, чем двенадцать лет за похищение. И я сделаю всё...
— Я что-то не понял... — снова раздалось откуда-то сверху.
Молодой голос — по меркам Саманты, почти детский — произнёс слова чуть ли не по слогам.
— На каком языке ты говоришь?
— На языке закона! — огрызнулась Саманта, резко задрав голову.
Она попыталась рассмотреть наглеца, притаившегося в переплетении вантов и реев, но солнце слепило так нещадно, что ей пришлось прищуриться и опустить голову обратно. Все, что ей удалось рассмотреть — это тёмный гибкий силуэт, раскачивающийся на высоте птичьего полета.
«Кошмар, у меня уже в глазах троится. Искренне надеюсь, что моя страховка покроет расходы на психиатра и окулиста. У меня явно сотрясение мозга».
— Придержи свои заклинания при себе, сирена! — выплюнул громила с саблей.
Саманта бы, пожалуй, сочла сравнение за сомнительный, но все же комплимент, если бы в ту же секунду зазубренная сталь не коснулась кончика её носа. Смесь запахов дешёвого рома, старой ржавчины и немытого тела ударила Саманте в лицо, вышибая слезу и дразня и без того подкрадывающуюся тошноту.
— Ты на «Рыжем дьяволе», детка, — прорычал он. — А мы — пираты. Так что закрой свой красный ротик и молчи, пока он у тебя есть!
Что ж, в этой ситуации был как минимум один положительный факт: её помада оказалась феноменально стойкой. Даже морская соль и купание в бессознательном состоянии не смогли её стереть.
«Но если меня похитили, почему я вообще оказалась за бортом?» — этот вопрос пульсировал в висках Саманты, пока сердце отбивало яростную чечётку, грозя проломить рёбра.
«Ничего не помню, кроме того удара на парковке. Может, похитители пытались избавиться от тела и выбросили меня в море, а ЭТИ меня выловили? Пираты?»
Домыслы. Догадки. Предположения.
Саманта терпеть не могла не понимать. А худшим из кошмаров для неё было неведение в комплекте с беспомощностью. Подобное состояние действовало на неё как яд, заставляя непроизвольно дрожать кисти рук. Хотелось что-нибудь сломать. В офисе под рукой всегда была парочка карандашей.
Нет. Она не собиралась просто смиренно ждать вердикта судьбы. В её системе координат слова «безысходность» не существовало в принципе. Саманта была на сто процентов уверена: выход есть всегда. А если нет, то она нарисует дверь на стене, и тот появится.
— Могу я переговорить с капитаном этого... — Саманта сделала паузу, окинув взглядом облупившуюся краску и сомнительные пятна на палубе, — плавучего недоразумения?
— Как пожелаете, госпожа, — раздался внезапно скрипучий, но доброжелательный голос.






