Нет-нет, оставаться она вовсе не планировала, честно! Но пофантазировать о том, какой крутой она могла бы стать, стоило ей лишь применить знания о механизмах (при условии, что она вспомнит, как собрать хотя бы простейший насос), было чертовски приятно. В своих мечтах она уже видела, как купается в почёте и выбирает себе в мужья самого завидного и богатого красавца этого мира.
За своими фантазиями Лив не сразу заметила, как они углубились в часть леса, напоминающую декорацию к фэнтези-сериалу с неограниченным бюджетом. Вместо обычной скучной коры стволы деревьев здесь отливали матовым блеском опала. Сквозь их полупрозрачную поверхность было видно, как глубоко внутри пульсируют золотистые жилки сока, похожие на светодиодные ленты.
— Так странно... Мир, окружение, даже солнце — всё поменялось, а люди везде люди, — рассудила она, с молчаливого одобрения Зефироса осторожно коснувшись прохладного ствола. — Невероятно.
Она осторожно сорвала один зелёно-перламутровый листик, рассматривая его на свету, как драгоценную брошь.
— После зенита, когда маленький Блик оказывается перед Зраком, листва у них меняется, — заметил Зефирос, наблюдая за её любопытством. — Это длится всего пару часов в день, но тогда весь лес окрашивается в насыщенно-синий.
— Хотела бы я увидеть. Наверное, очень красиво.
У подножия деревьев, точно элитные элементы декора, тянулись к небу крупные бутоны, похожие на орхидеи. Лив, на всякий случай дождавшись кивка колдуна (а то вдруг эта красота решит оттяпать ей нос), присела и попыталась вдохнуть аромат. Но тут же расстроенно вздохнула — цветы ничем не пахли.
Заметив её разочарование, Зефирос провел над ними навершием посоха. В ту же секунду бутоны ожили: они начали едва уловимо гудеть, испуская мягкое, убаюкивающее сияние.
— Они реагируют на магию, — гордо объяснил колдун.
— Боже, из них вышли бы идеальные ночники для спальни! — хихикнула Лив, уже вовсю прикидывая, как гармонично такой «девайс» смотрелся бы на её прикроватной тумбочке рядом с любимым кремом.
— Нам нужно двигаться дальше, котёнок, — поторопил её Зефирос. — А то так и до ночи не доберёмся. И поверь, тебе очень не понравится этот лес после захода всех солнц.
— Прекрати меня так называть! — Лив сердито топнула ногой, едва не потеряв равновесие на кочке.
— А разве ты сама не называла так своих... кто там у тебя был в той твоей светящейся железке? — вспомнил он «павшего смертью храбрых» телефон.
— «Котята» во множественном числе — это лояльная аудитория! — Лив воинственно вскинула подбородок. — А «котёнок» в единственном — это либо попытка ко мне подкатить, либо попытка меня задобрить! Это две абсолютно разные вещи!
— Да что ты говоришь? — Зефирос изобразил на лице крайнюю степень фальшивого удивления.






