Это было за гранью любого понимания — словно реальность внезапно поймала жуткий баг, а у этого типа оказался админский доступ к серверу. Как, чёрт возьми, он это провернул? Лив видела каждую пору на лицах посетителей и каждую застрявшую в бородах крошку. Жуткое зрелище!
— Эй! Полегче на поворотах! — возмущённо пискнула она, но её протест тут же утонул в акустическом кошмаре.
Падающий за спиной табурет, который в нормальных условиях издал бы короткий и понятный «бряк», сейчас решил устроить затяжной сеанс акустических пыток. Звук растянулся в бесконечное утробное «уууууууууууууууух» — предсказуемый итог того, что вместе с замедлением скорости распространения звуковой волны неизбежно изменилась и её частота.
А если учесть, что в «Улыбке висельника» гремело всё и всегда — от кружек до чьих-то челюстей, — то весь этот суммарный фоновый шум превратился в нечто невообразимое. Лив чувствовала себя так, словно её голову засунули внутрь огромного сабвуфера, работающего глубоко под водой.
Как только порог таверны был пересечён, бирюзовое марево с хлопком лопнуло. Звуки потасовки вновь стали нормальными и доходили до Лив из-за спины: яростный, лишенный всякой цензуры рёв, звон разбитого стекла, хруст дерева и… отсутствие гула машин.
Где асфальт? Где неоновые вывески? Где, в конце концов, припаркованное такси? Вместо этого перед ней раскинулась дряхлая деревня, выглядевшая так, будто Лив занесло на фестиваль исторической реконструкции с крайне скудным бюджетом.
— ААААААА! — взвизгнула она, впадая в истерику и топая ногами, отчего грязь полетела во все стороны. Побольше воздуха в лёгкие и новое: — АААААААА!
Лив обернулась на триста шестьдесят градусов. Ни дорог. Ни вышек сотовой связи. Ни одной кофейни в радиусе видимости. Мир вокруг отказывался соответствовать стандартам цивилизации.
— Какого, мать его, фикуса?! — И ей было плевать, что на неё оборачивались. — Что за глупая шутка? Где скрытые камеры? Это ведь какое-то шоу, да? Петя, признавайся, это твоих рук дело?! — прокричала она в небо и резко замолчала. — Ты тоже это видишь?
Лив подёргала за рукав незнакомца, пялясь на солнце.
Упс.
На ТРИ солнца: огромное белое, палящее не хуже софита в студии, маленькое карминовое и совсем крошечное синее, напоминающее каплю лазурита. По лиловому небу — лиловому, прикиньте? — проплывали подозрительно обычные облака, а вдали высились хребты гор, как спина спящего дракона.
— Счастливо оставаться, — мужчина отцепил её руку и зашагал прочь по пыльной — стыдно даже произнести это слово вслух — дороге, ведущей в сторону леса. Лив ошарашенно посмотрела ему в спину, переводя взгляд с его невозмутимого затылка на дверной проём таверны.






