Все правильно сделала, я проверил своим умением желающих посмотреть на задний двор трактира в ночи, не обнаружил таковых и перебежал под окна, прихватив лестницу по дороге. Она, конечно, коротковата, не достанет до окна высокого второго этажа, но, дальше, я и сам заберусь. Пока стоял под стеной, привязал веревку к лестнице, за верхнюю перекладину, и, когда пролез в окно, затащил лестницу с собой. Нечего улики оставлять и другим желающим путь показывать.
Желающие поближе познакомиться с такой редкой птицей, залетевшей в трактир на фронтире из лесу, точно найдутся. Даже, Сохатый может припереться, с предложением посвятить свою молодую жизнь ему и его детищу в лесу, стать его помощницей и сделать карьеру в его ебенях. Через постель, вестимо, ведь место очень хорошее, для девушки, плохо понимающей на местном языке.
Еды набралось и, правда, столько, что я даже подумал, что зря скупил пол трактира, отобрал себе только часть, чтобы совсем не перегружаться. Взял с расчетом, что буду ждать Учителя не один день, поэтому выдал Клее новые инструкции по его приезду и что от него требуется мне.
— Ну, что, как тебе новые деньги? Дорого стоят, по сравнению с Сатумом?
Клея это тоже признала, что совсем ошарашена, в ее мире такой номер с завтраком и ужином обошелся бы минимум в золотой. А тут всего два серебра, да еще этого серебра в пять раз с лишним больше в одном золотом.
— Так что, эти семь-восемь золотых — это серьезные деньги, хватит на год. Смотри, если Гинс сдает квартиру, то можно не трогать людей. Скажи ему, чтобы отвел тебя к жене Торка, Абели. Или у нее поживешь или она найдет место, если тебе больше понравится жить отдельно. Хотя, поначалу, лучше к ним, там и Абель и Торк тебе помогут освоиться.
Лучше бы, конечно, к Клое, но Грита там будет жить вечно, если к кому не съедет, рано или поздно. А встречаться девушкам — ни к чему.
Долго мы устраивали забеги на, наконец то, настоящей кровати, долго я раскрывал глаза девушке на новый мир. Пару раз приходили доброхоты, стучались и предлагали помощь, само собой, и хозяин приперся. Никому дверь Клея не открыла и довольно жестко повторила слова, которые я нашептал ей на ушко. Потом, довольная собой, падала рядом и требовала продолжения банкета.
Так что, когда я слез по лестнице, уже всходило светило и я, весь такой не выспавшийся и замученный энергичной молодой красоткой, оказался под окном. Поймал мешок с провиантом, попрощался молча с милой, убрал лестницу, отвязал веревку и пошел навстречу новой жизни, по привычной уже дороге, в Храм.
Только не стал обходить Сторожку со стороны реки, раз там кто-то бегает, а пошел с другой стороны, где еще ни разу не ходил.
Передвигался осторожно, не оставляя явных следов и за Сторожкой, углубившись в густой лес на пять километров, завалился спать.






