Там и кожевники были, и скотники, и оружейники с кузнецами, да кого только не было! Оставалось только общий язык найти, а уж на то Ибрагим есть, Лейла… кстати – троих девчонок-турчанок сразу отвезли именно к ней. Патрик и повез, радовать супругу и объяснять, что это не конкурентки, а кадры для школы. А так, дорогая, вот я тебе привез. Шкатулку с драгоценностями!
И вообще – надобно еще десятка два пушек заказать, только особенных. А лучше четыре десятка. Или шесть! Эта мысль Алексею пришла в голову, когда они батареи захватывали.
Не нужны крупные и тяжелые пушки, которые развернуть – целая трагедия. Нужны – мобильные.
Да, против крепостных стен они будут бесполезны. Но против любых войск в поле – это ж спасение!
Легкая пушка, на телеге, запряженной двумя лошадьми, заряжается картечью, выстрелила – и деру. А уж как это правильно сделать, как отработать… а посмотрим. Время есть, желание тоже, а вот против татар…
У них-то не крепости, у них конница! И мобильные пушки сберегут много жизней.
Так что – деньги вкладываем в развитие артиллерии. Вот.
К тому же осень уже, дороги раскисли… к Азову надо будет ранней весной выдвигаться. Ромодановский продержится, он умный, да и Воин Афанасьевич не лаптем щи хлебает. Царевну Анну жаль, грустит она без мужа, ну да ничего. Вернется, никуда не денется. Сбережем! А за зиму – готовиться, готовиться и еще раз готовиться.
Михайло Корибут смотрел на свою шляхту и довольно улыбался. Так-то, присмирнели! Сейчас, когда турок разбили, когда за его спиной встала грозная тень русского государя – никто вякнуть не смеет. Хотя нет. Затаились. Теперь они по-тихому шипят, но это дело времени. Самых активных шипунов мы выявим и выловим, никуда не денутся. А пока…
– Ясновельможные паны, мой любезный тесть, русский государь Алексей Михайлович просит нашей помощи.
Слова упали камнем в воду – и круги пошли страшенные. Кто ногами топал, кто саблей звенел, а кое-кто и усы подкручивал, интересуясь вопросом.
– Он желает этой весной на Крым идти. И просит у нас помощи ратной силой.
Шляхта загудела в три раза громче. Михайло тяжело оперся на подлокотники кресла.
– Я решил, что мы ему поможем. Коли удержат они Азов, так пойдут к Перекопу, а нам то выгодно. Все меньше стервятников на нашу землю приходить станет!
– Вот коли бы и крымчаков под Каменцом разбили! – вякнул пан Пшетинский[14] .
«Коли б у бабушки хрен был, была б она дедушкой», – захотелось сказать Михайле. Но вместо того он усмехнулся.
– Ваша правда, пан.
Пшетинский, которого обычно в лицо дураком не звали только потому, что саблей он владел преотменно, мигом приосанился, провел по усам – могем!
– К пану Володыевскому у меня претензий нет – он крепость оборонял и отстоял Каменец. К русскому царевичу тако же – он пришел ворога с нашей земли выгнать.






