ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Хроники Двенадцатого бата» – реальные фронтовые истории, записанные их непосредственным участником. Эти истории – суровые и прямолинейные и оттого предельно настоящие. Книга, представленная на суд читателей, – о выживании, о решимости, о солдатской смекалке и, главное, о людях. Хроники Двенадцатого бата Андрей Огилько «Хроники Двенадцатого бата» – реальные фронтовые истории, записанные их непосредственным участником. Эти истории – суровые и прямолинейные и оттого предельно настоящие. Книга, представленная на суд читателей, – о выживании, о решимости, о солдатской смекалке и, главное, о людях. Предисловие Предисловие Я не знал, станут ли книгой мои разрозненные и хронологически разорванные записи, которые порой писались просто «на коленке», в потрёпанном блокноте, в короткие часы передышек. Или были «набиты» в ноутбук уже в госпиталях. Никогда всерьёз не думал о себе как о каком-то «писателе», работал, как говорят литераторы, «в стол». Осознание, что надо писать и издаваться, пришло одномоментно, резко. После боя на счастьинском мосту, где мы потеряли тридцать пацанов, пришло понимание, что если о них никто не расскажет людям, то их имена и лица останутся только в памяти родных и на плитах надгробий. Потом были ещё бои, ещё потери. Уже к Соледарскому направлению вышло чуть больше трети от первоначального состава нашего батальона – Двенадцатого бата. И да, я считаю, что парни, прошедшие длинный и трудный боевой путь – от Луганского ополчения 2014 года до штурмового батальона С

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стволы развернули за доли секунды. Пока Цыган ловит цели в коллиматор[5] , выставляю дальность…

– Давай!

Очереди спаренных 23-миллиметровых пулемётов выкашивают посадку. Реально выкашивают, я подобное видел только в кино. При попадании в дерево просто исчезает кусок ствола, а остальное валится куда попало. В лентах через каждые два осколочно-фугасных – один бронебойно-зажигательный трассёр. При таком раскладе эффективности стрельбы не мешает даже густая посадка. Наоборот, помогает: оэфзэшки[6] разрываются при малейшем касании и дают плотную волну осколков. Уцелеть просто нереально.

Высаживаем на вспышки по коробу из каждого ствола. Поляк, Моряк и Туник поддерживают автоматами с борта. Попаданий не видим, далековато, но огонь из посадки вроде утихает.

– Заряжай!

Пустые короба летят в кузов, на их место с лязгом вщёлкиваются полные. Но отработать уже не успеваем. Правый ствол клинит намертво – пуля попала в спусковой механизм. А ещё через пару секунд – крик Пушкина:

– Водила – «двести»[7] ! Всем – с машины!

Сафона, водителя, снайпер снял. Точно в голову. А это уже совсем плохо, по двум причинам. Первое – неподвижная машина становится лёгкой целью. Второе и самое главное – сейчас этот же снайпер начнёт выбивать расчёт. Так что с машины надо спрыгивать. И чем быстрее, тем лучше.

Успеваем. Прямо в последние мгновения. Моряк, Поляк, Цыган… Туник перелетает через борт, и я вижу, как прямо под его рукой в железе появляются три аккуратные дырочки – точно на том месте, где секунду назад был он сам. Уже не оглядываясь, лечу следом – не словить бы самому. Прыгать почти с двухметровой высоты в бронике 6-го класса защиты и с полным боекомплектом… Ощущения – так себе. Ноги себе не отбил лишь потому, что вовремя сообразил упасть и перекатиться. И ещё сообразил кое-что: пытаться встать – идея тоже не фонтан. Не сам сообразил, подсказали. Дёрнули за ногу так, что чуть носом в асфальт не воткнулся, и сопроводили сие действие очень убедительной фразой, где единственными приличными словами были «лежать» и «дебил».

Тут я по сторонам глянул наконец. Поляка увидел сначала – это он меня, оказывается, за ногу дёргал, и слова нехорошие в мой адрес – тоже он. Потом вокруг огляделся… И захотелось мне к словам Поляка ещё много чего прибавить. Тоже нецензурного. Потому что общая картинка мне очень не понравилась. Никому не понравилась, если честно.

Если коротко: колонну на мосту заблокировали. Впереди машина пехоты горит и завал из песка. Назад тоже никак: мост узкий. Это во-первых. А во-вторых, простреливается этот мост с обеих сторон – очень плотно. И снайперы работают. По этому мосту можно только ползком. И то не везде, а только слева и справа вдоль бетонных бортиков.