— Так вот , — орал во всю свою луженую глотку один из парней с сизым в половину лица синячищем, — я ему грю: чо ты, Дюха, несешь, пасть закрой, нах! А он мне… — далее полился поток жесткой нецензурщины, суть которого заключалась в том, что какой-то неведомый перс по имени, вроде бы, Андрей надавал рассказчику банально по роже, отчего на лице пострадавшего образовалась обширная гематома, а в пламенном сердце возникло щемящее чувство неотмщенной обиды.
История показалась слушателям весьма забавной, поскольку все, включая девку, тут же отреагировали на неё бурным весельем и похабными комментариями.
Веселье и активное обсуждение «неправильного поведения лоха Юрки в отношении крутого парня Дюхи», сопровождаемое нецензурной бранью, грозило затянуться надолго.
Денис Анатольевич всю свою жизнь придерживался активной гражданской позиции и ко всякому беспорядку особенно на территории, примыкающей к его дому относился крайне негативно. Время от времени от его крепкой палки перепадало по спине или еще какому органу кому-нибудь из несознательных граждан, пытавшихся «слегка почудить» во дворе.
Однажды на него даже уголовное дело завели и судилище организовали. А все из-за того, что один малолетний толстопуз армянской национальности кидался камнями в бездомного пса, ненароком забредшего во двор в поисках пищи и общения с детьми. Ну огреб тростью пацан по руке с обломком кирпича. Ну и что? А шуму-то, шуму диаспора подняла:
— Это же рэбёнок , а дзеци — святое! — дружно орали на суде, брызжа слюнями, «гости» из Закавказья.
Впрочем, судье тогда для того, чтобы дать объективную оценку произошедшему, хватило одного взгляда на генеральскую форму обвиняемого и его внушительный «иконостас». В результате ушлый адвокат, назначенный Ширяеву в помощь государством, подал встречный иск, и родители мучителя животных были приговорены к внушительному денежному штрафу. Вот уж крику то было и подзатыльников тупоголовому отроку отсыпали немало, ведь деньги для некоторых важнее, чем «дзеци».
Соседи относились к Денису Анатольевичу с пониманием, даже те, кому за нарушение общественного порядка перепадало от его «третьей ноги». К тому же, генерал был весьма эрудированным человеком, и в спорах за доминошным столом его мнение на те или иные политические события, как правило, превалировало и поражало мужиков своей оригинальностью.
Вот и на этот раз Ширяев не мог спокойно пройти мимо творящегося в его дворе бардака.
— Молодые люди, — постучав тростью по спинке деревянной лавочки, он обратился спокойным голосом к компании распоясавшихся гуляк. — Во дворе дети малые, пожилые женщины, а вы материтесь как пьяные сапожники. Настоятельно требую покинуть это место.






