ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Пап, тебя в школу вызывают! – Опять? – я сдержал вздох, но голос всё равно прозвучал как скрип ржавых качелей. ... Даниил пожал плечами, делая вид, что не понимает моего раздражения. – Ну, там мелочь… Ондатра немного нервничает. – Сынок, ты понимаешь, что это последняя твоя школа? Дальше – интернат. – Я буду вести себя хорошо, но ты должен мне кое-что пообещать, папа. – Что? – Сделай Ондатру Арнольдовну счастливой, тогда она перестанет до меня докапываться. – Не думаю, что дело в учительнице. – Дело именно в ней. Я читал в интернете, что одинокие женщины злые и несчастные. Или я завтра подожгу спортзал! Это мой последний шанс. Наш последний шанс. И я им воспользуюсь, даже если для этого придётся завоевать сердце самой строгой учительницы в городе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Учительница строгого режима

Саша Черникова

– Пап, тебя в школу вызывают!

– Опять? – я сдержал вздох, но голос всё равно прозвучал как скрип ржавых качелей.

Даниил пожал плечами, делая вид, что не понимает моего раздражения.

– Ну, там мелочь… Ондатра немного нервничает.

– Сынок, ты понимаешь, что это последняя твоя школа? Дальше – интернат.

– Я буду вести себя хорошо, но ты должен мне кое-что пообещать, папа.

– Что?

– Сделай Ондатру Арнольдовну счастливой, тогда она перестанет до меня докапываться.

– Не думаю, что дело в учительнице.

– Дело именно в ней. Я читал в интернете, что одинокие женщины злые и несчастные. Или я завтра подожгу спортзал!

Это мой последний шанс.

Наш последний шанс.

И я им воспользуюсь, даже если для этого придётся завоевать сердце самой строгой учительницы в городе.

1. Павел

1. Павел

– Пап, тебя в школу вызывают!

Голос Даниила прозвучал так бодро, будто он сообщал о внезапном выигрыше в лотерею, а не о моём очередном унижении. Я оторвался от отчёта, который уже третий час не мог закончить, и уставился на сына. Он стоял в дверях моего кабинета, беззаботно жуя жвачку, одна рука в кармане джинсов, вторая держала рюкзак, из которого торчали какие-то провода.

Он школу взорвал? Господи, только не это!

– Опять? – я сдержал вздох, но голос всё равно прозвучал как скрип ржавых качелей.

Даниил пожал плечами, делая вид, что не понимает моего раздражения.

– Ну, там мелочь… Ондатра немного нервничает.

Ондатра – это прозвище я слышал уже не первый раз. Марина Арнольдовна Выдра – новая учительница сына, классная руководительница, женщина со взглядом, способным заморозить лаву, и голосом, который, кажется, создан для чтения приговоров в суде.

В первый же день она заявила, что её класс – не зоопарк, а значит, все дети без исключения будут вести себя прилично. Даниил, естественно, воспринял это как личный вызов.

– Что ты на этот раз натворил? – спросил я, уже представляя, как завтра утром буду ползать перед директором школы на коленях, умоляя не выгонять сына из последней приличной школы в городе.

Мы уже сменили три школы за два года учёбы. Осталась только эта.

Последняя.

Последний шанс для меня и Дани.

– Пап, ничего серьёзного, клянусь. Ондатра Арнольдовна просто…

– Я сто раз просил не называть её Ондатрой! – стукнул от злости кулаком по столу. – Дань, ты нарочно нарываешься?

– А ты с ней поговори, пап, и сам убедишься, что она самая настоящая крыса! Что у нас на обед сегодня? Я умираю от голода, – ловко перевёл он тему.

– Разве вас не кормили в столовой? – удивился я.

– Там давали кашу с комками и тушёную капусту. Бе! Блевотина! – лицо сына перекосило, как будто его насильно кормили говном.

– Макароны по-флотски, – ответил я.

– Фу, папа! Опять макароны? – ещё сильнее скривился Даня.