Настя почти не глядя рубанула с оттягом, и голова нападавшей со стуком упала на пол, а тело, почти добежав до Насти, плеснуло на нее фонтаном крови, забрызгав грудь и живот горячими каплями. — Дура! — мрачно сказала наблюдавшая за этим мечница — Я же ей сказала, как надо сделать! Ну почему бабы никогда не могут сделать так, как от них требуешь? Вот поэтому я всегда предпочитала работать с мужиками. Настя заметила, что говорящая маленькими, очень маленькими шагами приближается и приближается к ней, ее слова были чем-то вроде цыганского заговора, «гипноза» — цыганка говорит, говорит, говорит…хоп! А кошелька и телефона уже нет. И цыганки нет. Исчезла! Отступить. Шаг. Еще шаг…справа крадется вторая…готовится в прыжку. Рраз! Аааа! Меч пронзает живот нападающей, выходит наружу, и тут же рубящий удар, который сносит и голову и плечо! Кровь! Дергающееся тело на паркете! Радостные вопли зрителей! И мысль: «Что делать?!» Эта женщина превосходила Настю в мастерстве минимум на порядок. Настя — дилетант. И на самом деле, ей до сих пор подсовывали лишь обычных неумех, в этом девка-соперница была права. И ее слова на самом деле ужалили Настю, внесли в душу сомнение в исходе поединка. А это верный путь к смерти. Нельзя! Нельзя сомневаться в своих силах! Итак, что у нее есть? Длинные руки. Она может держать эту бабу на расстоянии. Реакция — не хуже чем у противницы. Да, та превосходит ее по мастерству, так что с того? Настя сильнее! И меч у нее… Опа! Стоп! Меч! У заключенной не может быть хорошего меча! А если верить Файлеру — а не верить ему нет никаких оснований — меч у Насти исключительный, можно сказать эпический. Сила, реакция, меч — неужели эти три составляющих не помогут ей победить?! И Настя перестала бегать от противницы. Наоборот, шагнула в ее сторону и обрушила на женщину град ударов — изо всей силы, так, чтобы та ловила ее клинок на свой, чтобы блокировала мечом, а не уходила в сторону и не уворачивалась! Клаш! Клаш! Клаш! Клаш! Клаш! Настя била сплеча, тупо, не заботясь о том, чтобы блокировать чужие удары, но не было никаких чужих ударов — противница едва успевала укрыться за стальной полосой своего меча, и ей некогда было сделать выпад, или рубануть в ответ — рубанешь — и останешься без головы. Ведь когда-нибудь эта безумная сучка выдохнется?! Нельзя же долго наносить удары в таком темпе?! Дззынньь…стук! Меч женщины жалобно задребезжал, лопаясь у рукояти, и полетел, покатился по полу. — Проклятая железка! — успела сказать мечница, и вот — ее голова покатилась по полу, шлепая по паркету мокрыми темными волосами. А Настя опустила меч, закрыла глаза и стояла так секунд десять, не видя и не слыша ничего вокруг себя.

Об этой истории
Что будет с домашней, невинной девушкой, которая попадет в мир магии, мир средневековья, мир рабовладельцев и феодалов-самодуров? Читаем, и... слабонервным не открывать книгу! Грязь, кровь, унижения, смерть и предательство - вот что ждет героиню. Нет, мы не смакуем насилие. Мы его ненавидим. Но хотим правды — даже в сказке. Волчица Евгений Щепетнов Что будет с домашней, невинной девушкой, которая попадет в мир магии, мир средневековья, мир рабовладельцев и феодалов-самодуров? Читаем, и... слабонервным не открывать книгу! Грязь, кровь, унижения, смерть и предательство - вот что ждет героиню. Нет, мы не смакуем насилие. Мы его ненавидим. Но хотим правды — даже в сказке. Пролог Пролог Девушка смотрела на Настю широко раскрытыми глазами, а когда та подошла, бесстрастная, холодная, как сама смерть, вдруг тихо сказала — неслышно в грохоте осатаневшего от предвкушения крови зала, но Настя разобрала: — Пожалуйста, убейте меня не больно. Я так боюсь боли… Настя не знала, не расслышала — что именно та совершила, и почему ее приговорили к страшной смерти через костер, на медленном огне. Она лишь знала, что если не убьет эту девушку, то несчастная будет медленно, очень медленно поджариваться — начиная с ног, а если не умрет от болевого шока — все выше, выше…превращаясь в окровавленный, обугленный кусок мяса. И она, Настя может лишь помочь ей уйти без боли. Как врач, делающий эвтаназию. Тогда Настя подошла к девушке, обняла левой рукой за плечи, и правой взялась за ее сонную артерию, пере





