ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ 2065 год. Игорь Соколов – тридцативосьмилетний президент России будущего, в которой все чиновники живут и работают под видеокамерами, а судебные решения принимают нейросети. Соколов в прошлом – одаренный программист, который искренне считает, что эмоции и мысли тоже можно подчинить технологиям, и ищет стартапы на эту тему. Соколов инвестирует в «Капсулу» – устройство для чтения мыслей и управления эмоциями через сны, которую создала нейробиолог Кира Мечникова. В случае успешных испытаний «Капсулы» Соколов планирует подписать закон 147 – о праве государства вмешиваться в сознание граждан во имя безопасности. С помощью «Капсулы» Соколов хочет окончательно удалить те эмоции и воспоминания, которые делают его человеком. Он погружается в «Капсулу», не подозревая, что проводником внутри сна будет злейший враг… ... В книге присутствует нецензурная брань!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По виртуальному пространству побежали строки.

– Сорок девять процентов у Давида, пятьдесят один процент вам, все по-честному. Земля тоже ваша, частная собственность, помещения сданы в аренду другим технологическим проектам, чтобы к вам было меньше внимания. Вы же не любите внимание, да?

Камера полетела дальше, а вместе с ней и обезоруженный Кирин взгляд в очках.

Они промчались сквозь огромные помещения, залитые светом, новенькие блестящие боксы, лаборатории и переговорные комнаты, сверкающие табличками из закаленного стекла, и наконец снизились в круглом белом зале. В центре возвышался пустой подиум с мягкой подсветкой по периметру.

– Я… Мне это не нужно, – сглотнув, опять возразила Кира, одновременно представляя, как бы смотрелась «Капсула» на этом подиуме. – Я не люблю ни к чему привязываться.

Голос помолчал, а потом ответил:

– Вы можете его продать. Например, мне. И ни к чему не будете привязаны.

Кира хмыкнула:

– Ну уж нет.

– Я так и думал, – усмехнулся голос. – Поэтому он ваш. С новосельем. Надеюсь, пригласите меня на кофе.

Кира снова замолчала, и голос как будто понял, что переборщил.

– Что вас смущает? – спросил он.

– Да только то, что вы все еще пытаетесь меня купить.

Голос тяжело вздохнул:

– Я не могу скрывать, что для меня принципиально важен этот проект. Но у меня нет цели вас подкупить. Я просто хочу, чтобы ваши идеи увидели мир. Я дарю вам возможность достичь того, о чем вы всегда мечтали. Но вы сделаете все сами. Обещаю не вмешиваться.

– Господи, ну вы же врете! – выпалила Кира. Она почти сдалась.

Голос рассмеялся:

– Кира, Кира, ну вы как маленькая девочка! А, впрочем, вы она и есть. Откуда в вас столько недоверия к миру? Неужели вы думаете, что я уговаривал бы вас, если бы просто хотел забрать проект? Услышьте меня. Я дарю вам это здание. Просто так. Ваше право взять или отказаться. Документы уже в НИИ. Всего доброго!

В наушнике раздался щелчок, и все стихло.

Кира продолжала смотреть с высоты на «гору» и копошащихся у ее подножия маленьких существ, пытаясь понять, в чем подвох. Голос Соколова продолжал звучать в ее ушах. Все тело кричало, что такого не может быть, что мир жесток и несправедлив, что сильные всегда побеждают слабых, что теперь ей нужно быть в десять раз умнее и осторожнее и что это все до добра не доведет, что она может просто не брать ничего и они переедут – правда, пока непонятно, куда и на какие деньги. И все закончится. Все это просто закончится.

«Не закончится», – сказал металлический голос у нее в голове.

– Господи… – прошептала она и сняла очки.

Напротив стоял Стрелковский.

– Кирочка, дорогая! – Его глаза сияли – Ты видела? Ты это видела, черт тебя дери?! Это же просто восторг, это наше, наше теперь! Центр наш!

– Я еще не согласилась, – глухо ответила она.

– Как?..