И после этого пытаешься меня убедить, что ты здесь ни при чем?
— А вы здесь при чем? — неожиданно для самой себя задала я вопрос.
Белобрысый поднял брови, выглядел он скорее удивленным, чем рассерженным, это придало мне отваги, и я продолжила:
— Если вы пытаетесь найти убийцу, то подозревать меня довольно глупо. Если я как-то к этому причастна, зачем мне идти к нему домой?
— Вдруг ты чего-то искала?
— И отправилась туда, зная, что в квартире труп?
По-вашему, я сумасшедшая? Если хотите знать мое мнение, для всех нас наличие трупа явилось неприятным сюрпризом. Именно по этой причине я и промолчала в милиции, потому что уверена: ни вы, ни тот парень с пистолетом Арсения не убивали.
Убийцу я бы покрывать не стала. — Белобрысый внимательно слушал меня, и я решила развить тему:
— Когда мы вошли в квартиру, там царил беспорядок. Вещи разбросаны.., впрочем, вы видели.
— А не вы этот беспорядок устроили?
— У нас на обыск просто не было времени. Вы вошли буквально следом, мы как раз обнаружили Арсения.
— Дружок твоей подруги действовал весьма решительно.
— Это его работа, он охранник. Так вот, я думаю, убийца что-то искал, возможно, нашел. По крайней мере, у него было на это время. Если вы спросите, что он искал, я отвечу: понятия не имею.
— И не догадываешься?
— Нет. Мы познакомились с Арсением несколько дней назад, он со мной не откровенничал, а чтобы строить догадки, надо располагать хоть какими-то сведениями. Я не знаю, по какой причине вы им интересуетесь, — с надеждой сказала я. С надеждой на то, что он в самом деле объяснит причину своего интереса. Белобрысый только усмехнулся, но ничего зловещего я в его ухмылке не углядела и порадовалась.
— Он ничего не говорил о том, что собирается разбогатеть? Может, хвастал, что купит крутую тачку?
— Он квартиру собирался покупать, обычную, двухкомнатную, хотя, конечно, и такая квартира стоит больших денег.
Белобрысый вновь криво усмехнулся. Как видно, его представление о больших деньгах не соответствовало моему.
— Кого-нибудь из его друзей знаешь?
— Нет, конечно. Ни с кем из них он познакомить меня не успел.
— Что ж… — Он поднялся, чем, признаться, обрадовал меня. — Если ты темнишь, мало тебе не покажется. Если сказала правду…
— Я сказала правду, — нахмурилась я.
— Ага, — хмыкнул он и покинул мой кабинет.
Сопровождавший его парень, за все время нашего разговора не проронивший ни слова, молча закрыл дверь.
Я глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла. Черт бы побрал мое вранье. Кажется, я окончательно запуталась, теперь и в милицию не побежишь, раз и там я правду утаила. Как же меня угораздило? С полчаса я занималась самобичеванием, затем начала строить предположения.






