Ниррам хотел возмутиться и доказать глупой женщине, что запас спину не гнет, но столкнувшись с ее уверенным, чуть насмешливым взглядом, притих. Они обошли стоянку безвестных лысомордых, которым так и не посчастливилось стать добычей двух шаманов — по широкой дуге, и чтобы великие Небесные Духи не допустили встречи — сразу за лагерем побежали во всю возможную прыть. Остановились лишь спустя пару лиг. Народ Оорги вообще чрезвычайно вынослив, но даже хорошему охотнику пришлось бы сделать пару остановок, чтобы пробежать это расстояние и не умереть в конце пробега. Сейчас же Ниррам и Жалыдын пронеслись по земле подобные молодым волкам — неутомимые, радостные, часто обгоняя друг друга, не чувствуя остающихся за спиной шагов. Но как бы ни было весело бежать друг за другом по полям и долам, но всё когда-нибудь заканчивается. В этот раз первым замер на холме Еукам. Он благоразумно не стал влезать на самую вершину — чтобы не оказаться видимым со всех сторон. Он упал на корточки, привычно принюхался и проворно вполз-таки на вершину. Впереди над большим поселением лысомордых встало в ночном небе светлое зарево. Большим полукругом оно нависло над пока еще далекими стенами. Оно начиналось там, куда спускались стройные ножки защитных башен-грибов, и растворялось в высоком небе, приглушая собой мерцание тысяч глаз Небесного Отца Оорги. — Что это? — Еукам не то чтобы испугался, но насторожился: ведь не часто приходится иметь дело с необьяснимым. А то, что он видел сейчас перед собою — было куда загадочнее любых Бран и струн, их соединяющих! — Это, мой шаман, — прошептала за его спиной Жалыдын, — памятник расточительству лысомордых. — Памятник?! — Еукам ничего не понял, а подруга тоненько рассмеялась. — Ну да, Ниррам. Памятник. Многие возы сожженного дерева, земляного масла, кизяков… Всего, что может гореть и освещать лысомордым стены их каменных жилищ. Такое зарево случается пока редко — только когда они устраивают какой-то праздник, но раньше не было и этого. — Откуда ты все это знаешь? — Недоверчиво спросил Разбуженный. — Те, кто имел счастье оказаться среди Шестнадцати — могут познать всё, до чего может дотянуться объединенный мысленный взор Шестнадцатисторонника. — Как это, расскажи? — Еукам перевернулся на спину и встретился взором с Тысячеглазым Праотцом. — Это трудно передать тому, кто не был внутри… Невозможно, наверное. Ты видел в ЗАбытие, как одна какая-нибудь брана раскрываясь, теряет свою сущность, становясь совершенно другой? У нее изменяется сила, границы, протяженности и напряженность в любом ее месте. И, полностью раскрывшись — она поглощает и свое предыдущее состояние и обзаводится десятком новых, становясь совсем другой сущностью.

Об этой истории
Перед тем, как чего-нибудь пожелать, стоит подумать — что вы станете делать с исполнившимся желанием? Стоит ли бездумно хотеть всего подряд? Уверены вы в том, что справитесь с новой реальностью? Ведь получив, к примеру, безграничную власть, вы вместе с нею обзаведетесь и ответственностью и могущественными врагами, и необходимостью что-то делать помимо вашей воли — потому что так нужно! А обретя богатство, будьте готовы к войне за него — потому что все хотят быть богатыми. А сила и молодость? Не заставят ли они вас, такого опытного и мудрого, бросаться очертя голову в самые неразумные авантюры? Подумайте, подумайте и еще раз подумайте, прежде чем возносить молитвы! И только если рядом есть надежные друзья, всегда готовые разделить с вами приключения — желайте не задумываясь!.





