ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед тем, как чего-нибудь пожелать, стоит подумать — что вы станете делать с исполнившимся желанием? Стоит ли бездумно хотеть всего подряд? Уверены вы в том, что справитесь с новой реальностью? Ведь получив, к примеру, безграничную власть, вы вместе с нею обзаведетесь и ответственностью и могущественными врагами, и необходимостью что-то делать помимо вашей воли — потому что так нужно! А обретя богатство, будьте готовы к войне за него — потому что все хотят быть богатыми. А сила и молодость? Не заставят ли они вас, такого опытного и мудрого, бросаться очертя голову в самые неразумные авантюры? Подумайте, подумайте и еще раз подумайте, прежде чем возносить молитвы! И только если рядом есть надежные друзья, всегда готовые разделить с вами приключения — желайте не задумываясь!.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ещё ночью бесконечно уверенные в своем превосходстве над собранным кое-как войском Самозванца, теперь рыцари понимали, что исход предстоящей битвы может быть не так очевиден, как виделось им совсем недавно. И сейчас все их надежды на победу были связаны только с Бродериком Триумфатором, Бродериком из Лана, Бродериком никогда не знавшим поражений. А маршал все так же неотрывно смотрел подслеповатыми глазами за реку и что-то неразборчиво и неслышно бормотал. В то же самое утро, даже в тот же самый предрассветный час, по узкой улице Сапожников, что ломаным полукругом охватывала левую четверть столицы, возведенную в последние полсотни лет на месте старинной городской стены, рва и старой ярморочной площади, брел богато одетый купец. Город еще спал, и никому не было видно горя, перекосившего благообразный лик негоцианта. Почтенный Ганс Гровель не пытался скрывать свои чувства, благо в этот ранний час никто ещё не появился на улицах великого города. Да и окажись улица Сапожников нынче местом проведения турнира королевских рыцарей, Гровель не заметил бы и этого. Следом за ним по улице шествовали четыре молчаливых носильщика, тащившие в загорелых руках пустой паланкин. Их простые, слегка заспанные лица были сосредоточены на желании понять, что же произошло этой ночью, почему прежде словоохотливый и веселый хозяин молчит? Они переглядывались, но никому из них в голову не приходила светлая мысль, и, поочередно пожимая плечами, они продолжали безмолвно следовать за купцом. А Гровель брел по еще спящей улице, держась руками за стены, не замечая, как кровоточат сорванные ногти, не обращая внимания на измазанный известью кафтан, приобретенный лишь вчера за полсотни золотых лотридоров. Он не был пьян. Отнюдь. Но в том, как он перебирал по стене грязными руками, унизанными золотыми перстнями и кольцами, в том, как неуверенно переставлял ноги, обутые в туфли, за изготовление которых королевский сапожник взял с него помимо денег обязательство добыть в этом году двадцать шкур болотных ящеров, что, говорят, водились на далеком Юге — во всем этом виделось полное смятение ума! Его неуверенная походка и отрешенный взгляд могли бы вызвать у случайного прохожего гнусную мыслишку о поживе за счет перебравшего торговца. Но даже начни этот гипотетический грабитель снимать кольца с Гровеля прямо на ходу, негоциант все так же бездумно продолжал бы переставлять свои пухлые ноги, наступая то в лошадиный навоз, то в застарелую кучу кухонного мусора, выброшенного на мостовую. А все мысли обезумевшего от горя купца крутились вокруг недавнего ночного разговора, к которому он готовился целый месяц. Четыре седьмицы Гровель суетился, уговаривал, покупал, продавал и снова покупал.