ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Любимый троп босса и подчиненной сотрудницы. Два сильных характера сталкиваются в архитектурном бюро Сиэтла, где каждый рабочий день наполнен жаркими спорами, амбициями и саркастичными колкостями друг в друга. ... За этой войной амбиций неизбежно возникает вопрос: перерастет ли их конфликт во что-то более яркое и опасное, чем простое соперничество? Стелла думала, что после предательства бывшего хуже уже быть не может. Как же она ошибалась! Переехав в Сиэтл зализывать раны и строить карьеру заново, она получает работу у… Итана Гранта. Талантлив? Бесспорно. Архитектурный гений? Возможно. Невыносимый, самовлюбленный тип, считающий PR пустой болтовней? О да! Он уверен, что его проекты не нуждаются в рекламе. Она же твердо намерена доказать, что даже гениям нужна помощь, чтобы мир о них узнал. И заодно напомнить себе, что она – крутой специалист, а не «хороший ассистент», как уничижительно бросил ей бывший. Их рабочие будни – это поле битвы остроумия, сарказма и профессиональных амбиций. Но что, если за постоянными стычками скрывается нечто большее? Искры летят, но какого они рода – от гнева или от зарождающегося притяжения?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Статья оказалась, мягко говоря, разгромной.

– Там было три абзаца злобной критики от старого хрыча, который до сих пор считает Ле Корбюзье авангардистом! – отрезает он и, подойдя к столу, с такой силой опускает на него ладонь, что стопка бумаг на краю опасно подпрыгивает. – Ни слова о том, что проект получил одобрение комиссии по наследию! Эти писаки только и умеют, что желчью брызгать!

Его голос становится громче, и в нем звучат знакомые мне нотки – негодование талантливого человека, которого не поняли.

Бинго! Вот оно.

Больное место размером с небольшой кратер от метеорита.

– Об этом я и говорю, мистер Грант. Одна поверхностная статья, написанная человеком, который не отличит эскиз от плана эвакуации, обесценивает годы вашей работы.

Я выдерживаю паузу, давая словам впитаться, и, чуть наклонившись к нему, продолжаю:

– А вот правильно поданная информация – пара комментариев от нужных экспертов, одно толковое интервью – и ваш проект обсуждали бы совсем иначе. Возможно, его бы и не «зарубили». Комиссия ведь дала добро.

На его скуле дергается желвак, однако он молчаливо кивает.

– Уверена, вы стремитесь к большему, чем просто дорогие дома. Ваше имя должно быть связано с музеями, с инновационными пространствами, с победами на международных конкурсах. Или вас устраивает перспектива вечно проектировать элитные бутики для жен миллионеров?

Мои слова попадают в цель. Итан прищуривается, изучая меня, но затем жесткая линия его плеч медленно смягчается.

– Вы быстро соображаете, – произносит он наконец, и в голосе впервые улавливаю нотки уважения. – До вас я слышал лишь занудный бубнеж про целевую аудиторию и контент-планы. Словно я собираюсь продавать пончики, а не строить будущее.

– Целевая аудитория и контент-планы – всего лишь инструменты, мистер Грант. – Я позволяю себе едва заметную улыбку. – Не более чем линейка и циркуль в ваших руках. Вы же не считаете их нудными, когда создаете свои проекты? Наша цель, как я это вижу, – чтобы о ваших шедеврах узнал мир. И не только узкий круг ценителей, но и те, у кого есть власть и ресурсы, чтобы воплотить ваши самые смелые замыслы.

– Хм… – Он снова прохаживается по кабинету, теперь медленнее, задумчиво разглядывая свои чертежи. – Дэвид мне уже все уши прожужжал с вашим пиаром. Говорит, я гений, но продавать себя не умею. Ну да, и что с того? Я строить должен, а не языком трепать! Мои идеи опережают время, а эти тугодумы их не понимают. Я-то тут при чем?

О, ни при чем, мистер Грант. Это исключительно проблема тугодумов. А моя задача – снабдить их инструкцией по эксплуатации гения.

– Возможно, Дэвид прав, – мягко замечаю я, тщательно подбирая слова. Сейчас важно не спорить, а подтолкнуть его мысли в нужное русло.