Он мне, сразу как появился, заявил:
– Держись, у тебя непростые времена, сейчас решается, достоин ли ты продолжать обучение, не ошиблись ли мы в своем выборе.
И все, больше никакого на сегодня обучения не было, я просто уснул крепким сном.
Утро, как обычно, началось с зарядки. На пробежке один бегущий специально мне попытался помешать бежать. Такая злость вскипела, я одной рукой схватил его за плечо, ногой подбивая ему ногу, при этом заворачивая его корпус в сторону вниз. Бегущий красиво перелетел через свою голову и врезался в ограждение дорожки, да так, что на голове кровавое пятно начало расти. Я продолжил бежать, даже не остановился. Нечего под ногами путаться.
До обеда постоянно срывался, то на Подавана, то на Яра. В общем-то ну что, ребята неопытные. А я на них таких собак спустил. Они аж, как мыши, по углам разбежались, и больше я их не видел. Редким клиентам вроде не грубил, а держался так, как будто ходят тут всякие, от работы отвлекают.
Вот наконец-то перед самым обедом подъехала пиратская платформа, на ней сразу девять человек прибыли. Пошел открывать. Только дверь открыл, как они сразу внутрь заскочили, посмотрели, нет ли защиты. А у меня турели от входа не видно за бронещитками. Нужно пять метров пройти, чтобы под турели попасть.
– Ты что-то попутал, – наехал на меня один из пришедших.
Посмотрел на них, не бойцы, один в середине что-то представляет.
– Кто главный?
– Ну, я.
Вот он как раз и был тертым, остальные статисты. Я молча начал раскидывать толпу, закрывавшую мне дорогу до главного. И не просто вырубал, а ломал руки и пальцы, оставляя в сознании. Вот схватил за голову главаря, скручивая, уронил его и, придавив коленом, начал медленно сворачивать шею. Самое страшное, что я хотел его смерти. И скручивал шею медленно, наслаждаясь своей силой. И делал все это я не в состоянии аффекта. А даже не сильно волнуясь. Все, еще сантиметр, и будет хруст. Свита главаря, передние, кто валялся, кто стоял на коленях, баюкая сломанные конечности. Задние стояли белыми статуями, видать, вид вывернутых конечностей под неестественными углами ввел их в ступор. Точно сбился весь сброд в кучу. Посмотрел я в их глаза. Они меня боялись до ужаса, это пьянило. Стоп! Что я делаю, в кого превращаюсь? Я остановился. Что, давно у меня отдыха не было? Или женщины? Почему я такой агрессивный стал? И тут я понял: это вседозволенность. Сейчас мало кто мог совладать со мной, раньше были естественные тормоза в виде получения сдачи. Сейчас же я чувствовал, что могу перебить тут полгорода и скрыться на планете. Что-то меня резко начало заносить, если на Подавана я и по делу вначале кричал, то потом просто по нарастающей стал шуметь за любую ерунду. Это, наверно, и есть та самая темная сторона, которая затягивает.






