ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Хватит, Стас! — Что, хватит, Алёнушка? ... — Хватит, это значит, что я подаю на развод! — Никаких разводов. У меня выборы на носу! Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть. Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека. Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня. — Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Хватит, это значит, Стас, что я на развод подаю.

– Какой развод, голуба моя, ты о чем? Никаких разводов. У меня выборы на носу, да и вообще… Ты же не хочешь остаться голодранкой, как пришла ко мне?

– С какого это перепугу она голодранкой пришла? – вступается за меня сын.

– Герман, погоди. Я не поняла, Савельев, ты сейчас о чем?

– О том. Квартиру покупал я. Бизнес поднимал я.

– Кто?

– Я, Алёна, я… Если ты решишься от меня уйти – прощайся со своими магазинами, со всем прощайся. Ты тут никто – а я власть! Усекла? Так что… Забудь само слово – развод!

– Ты…

Понимаю, что говорить сейчас бесполезно, хотя сказать хочется ох как много. Но мне нужно сначала всё обдумать. Нельзя вот так, сгоряча.

Если я реально решаюсь на развод, я должна прежде всего подумать о сыне.

Перевожу взгляд на него. Вижу, как у Германа желваки играют.

– Мать, вещи собирай, мы уходим!

Стас смотрит на моего сына и начинает ржать. Нагло так, громко, мерзко. Сам на себя не похож, ведь хороший мужик был когда-то! Честный, правильный. Куда всё подевалось? Недаром говорят – власть развращает.

Вот его и развратила.

Власть. Вседозволенность.

И я. Потому что позволяла.

Позволяла так с собой обращаться. И изменять позволяла. И не скрываться особо.

– Давай, давай, сосунок. Далеко ли ты ее поведешь? У тебя же ни кола, ни двора! Батя твой ро дный ничего ж тебе не оставил. Поматросил мамашку твою.

– Заткнись, ты… Гнида!

– Ой, ой, как заговорил, а?

– Слышь, Савельев, – а это уже я говорю, вперед выступая. – Ты бы, правда, хлебало свое «мэрское» завалил, а? Ты что-то там про выборы плел? Так вот слушай сюда! Успех твоих выборов зависит от нас. От меня и от моего сына. Понял? Если мы сейчас уйдем, то уже утром все будут знать о том, что замечательный мэр города, потаскун и пьяница, выгнал свою идеальную жену Елену Прекрасную, чтобы жить с молодой секретуткой Жанночкой, да? Всё правильно?

– Давай-давай, пугай меня! Пуганый!

Ухмыляется, всё еще уверенный в своей безнаказанности.

– Неужели пуганый? А ты попробуй. Попробуй! Выгони нас!

– Мам, да что ты с ним разговариваешь?

– Погоди, сынок, не лезь. Я сама разберусь.

Да, это моя война. Правда, я не думала, что дойдет до такого.

– Так я ж вас не гоню! – глумится муженек. – Это ты сама, голуба моя, так решила! Сыночка твой, корзиночка!

– Это ты, Стас, будешь журналистам доказывать, что не выгонял, понял? Только они кому поверят? Мэру, который не так давно оправдывался за мальчишник в сауне с девочками? Или его жене, которая в порочащих связях замечена не была, а?

– Не была? Неужели? А нагуленыш твой откуда? У меня детей быть не может, я готов справку предъявить.

– И что? Будешь выглядеть идиотом в глазах общественности?

Его ухмылка становится менее уверенной, я прям вижу, как у мужа в башке начинают работать шестеренки. Думает Савельев, думает.